Помощница ключницы - Алена Никитина

— Я, пожалуй, пойду, — тихо сказала Мэриэй, медленно отступая и уже мне совсем тихо: — Увидимся на балу, — я только лишь кивнула, занятая мэтром.

— Давайте поищем их здесь, а если не найдем, то я могу их заменить, — осторожно коснулась его руки, поглаживая. — Вы госпоже Вирджинии сказали?

— Да, сразу же, она помчалась в их общежития, — кивнул мэтр, а я выдохнула, ну тогда, можно чуть успокоиться. — Или их найдет, или кого на замену…

— Давайте разделимся, обойдем кухню и встретимся тут же, — внесла я предложение и суровый мэтр согласился. Он отправился осматривать подвалы и свой кабинет, а я всю огромную кухню. Через несколько мгновений было ясно, что здесь была почти вся нечисть, каждый ящик был набит посудой и нигде не было ни одного студиоза… Что за дела такие? И не связано ли это как-то с нашим главным врагом? Той самой тварью?

— Аиша, где мэтр?! — в кухню ворвалась госпожа Вирджиния.

— Он проверяет погреба, — ответила тут же и подошла ближе, глядя на взволнованную женщину: — Сколько пропало студентов?

— Трое, — расстроенно прошептала она. — Два чтеца и один художник! — она всплеснула руками и опустилась на скамью. — А бал вот-вот откроется!

— А … господин проректор знает?

— Знает, — вздохнула она, и поднялась: — Похоже, Аиша, нам сегодня предстоит работать подавальщиками.

— Первый раз что ли, госпожа Наставница, — я запнулась и добавила: — Меня больше тревожит, куда делись студенты и не связано ли все это с …

— Тварью, — на кухню вошел господин проректора, а я … открыла рот и тут же закрыла его, во все глаза глядя на мужчину. Без палочки, в черном костюме с серебряной нитью и белой сорочке он был похож на … мужчину с портрета. Перехваченные черным шнуром волосы, перекинуты на одно плечо, смуглая кожа…

— Аиша, что с вами? — сухо и крайне недовольно спросили меня.

И правда, Единый, что со мной?!

— Ничего, — прокашлявшись, добавила: — Простите.

— Вам не за что извиняться, — господин проректор прошел вглубь кухни и прокричал: — Мэтр Шарэз немедленно поднимайтесь сюда! Госпожа Вирджиния, — он повернулся к нам, — я закрыл доступ данным студентам ко всем выходам, охрана предупреждена и усилена. Мы не должны допустить, чтобы бал сорвали! — он был зол, собран. Практически черные глаза леденили не то что душу, они почти вымораживали изнутри, оставляя только одно тупое желание — следовать приказам главного… Что?!

— Господин проректор… Что вы делаете?! — прохрипела, хватаясь за горло. — Прекратите!

— Аиша! — в один голос воскликнули появившийся мэтр и госпожа ключница.

— Вы о чем, Аиша? — холодно спросил господин тер Ассан, остановившись в шаге от меня. — Объяснитесь!

— Вы призываете Тьму! — с трудом подавляя желание закричать, прохрипела и неимоверным усилием отвернулась. На глаза почему-то набежали слезы… Хлопнула дверь.

— Посмотри на меня, Аиша, — спустя несколько долгих мгновений услышала над собой. — Ну же, не бойся.

Сделав глубокий выдох, осторожно повернулась к мужчине: он стоял еще ближе, чем раньше. Поджатые губы, взлохмаченные волосы и … почти нормальные глаза, только прищуренные и взгляд какой-то обреченный…

— Прости, — услышала я вдруг, и ушам своим не поверила:

— Что? — тихий-тихий шепот напугал меня даже больше злого проректора.

— Я не хотел тебя пугать, — сказал он и, подняв руку, осторожно коснулся моего лица так, словно заправлял прядь волос за ухо. — Просто очень зол и устал.

— Вы… ни-и-ичего не должны мне объяснять, — проговорила заикаясь, но даже не подумала отодвинуться от его теплой руки.

— Тогда прекрати меня бояться, — он почему-то тоже начал говорить совсем тихо.

— Я …, - хотела отвести взгляд, но пальцы, сжавшие мой подбородок, не позволили этого сделать. — Испугалась Тьмы, что вы притягивали, — его губ коснулась горькая усмешка, но не глаз. Какое-то мгновение, мне казалось, что он ничего не скажет, но:

— Сейчас не время и не место объяснять, — он чуть наклонился и добавил, — но тебе ее бояться не нужно, — и резко отстранившись, вышел из кухни.

А я так и стояла, глядя на дверь и чувствуя, как горит кожа там, где касались его пальцы…

— Чуча! Ау-у-у-у! Чуча! Очнись же ты, наконец! Столбняк схватила шо ли?! — возглас Шатуна ворвался в мои мысли вместе с другими звуками.

— Не кричи, — тихо прошептала я.

— Да я бы тут вообще песнь завел, только сдается мне, шо ты бы не оценила, — хмурясь, ответил кот. — Скажи ему спасибо, что никто не видел этих ваших… разговоров.

— Ты о чем?

— Так чуча, посмотри на меня, — кошачья морда появилась перед самым моим лицом, — ты щас шо чувствуешь чуча?

— М?

— Ну, я не знаю, сердечко часто бьется? Бабочки, там, в животе, порхают? Или может у тебя желания какие странные появились? — и в глаза мне так преданно заглядывает. — А, чуча?

— Да нет такого …вроде. Мне же сейчас в залу идти, столы обсуживать…

— Ну, Слава Единому, не влюбилась, — выдохнул котяра. — Значится так, студентов пропавших нашли элементали, заперли их в подвалах, все уже знают. Представляешь, порывались арки открыть и из Академии сбежать! Нахалы, учишь таких вот, учишь, а они потом сбегают… Дармоеды.

— Шатун, — все также несколько пришибленно сказала я. — Мне в зал пора, как полночь будет, дай знать, пожалуйста.

— Ступай, моя девочка, ступай, а я караулить буду! — и, воровато оглядевшись по сторонам, исчез.

В голове было пусто, как на дне жестяной кастрюли. В один момент я оказалась одна, наедине с пустотой внутри себя. Как быть, когда ты ощущаешь биение сердец вокруг, слышишь голоса, различаешь сущности, но не чувствуешь себя частью всего этого? Словно они были, есть и будут без тебя и дальше, а ты… Как быть? Нестерпимо захотелось скрыться, спрятаться, туда, туда…

В себя пришла резко: холодная вода тому способствует прекраснейшим образом. Похлопав глазами, увидела, что от заветной двери в знакомом коридоре меня отгораживает воинственно встопорщенная нечисть с пустым ведром наперевес. То есть, вот кто меня окатил. Огляделась и покачала головой, хорошо хоть вода чистая, а то точно пришлось бы переодеваться, а так только подсушусь и…

— Спасибо! — искренне от всего сердца поблагодарила кухонную армию. Та вздрогнула, и от общей кучки отделилась одна метелочка, подрагивая прутиком, она ткнула в мое плечо, словно желала убедиться, что я это я.

— Я что-то натворила? — спросила, внимательно приглядываясь к ним: уж больно напуганными были метелки да тряпки с губками.

— У-а-и-и-и! — прошелестели да пропищали они и бросились ко мне, обниматься видимо. А я между тем понимала, что до полночи не дотяну, если сущность банши уже взяла верх то, что мешает ей сделать это снова? Не с ведром же мне ходить на голове…