Солнечный страж - Мария Фир

– Эдвин? – тихо позвала я, на ощупь поднимаясь с подушки.

– Я здесь, – отозвался мой муж и засветил тёплые жёлтые свечи на столе. Он был странно задумчивым, и за его напряжённой позой скрывалось сдерживаемое волнение.

– Кажется, время пришло, – сказала я, чувствуя себя более чем необычно. Спину ломило, ноги не то от волнения, не то от слабости, казались мне ватными, живот, кажется, взялся жить своей собственной жизнью.

– Всё готово, – улыбнулся он и пожал плечами. – Ты ведь говорила, что не хочешь идти в лазарет. Я всё предусмотрел.

Он сел рядом со мной и погладил по волосам, распущенным по спине. Я чувствовала, что рука его дрожит от волнения, а может быть это было лишь отражением моей собственной дрожи?

– Я видела их во сне, – тихо сказала я, опустив голову. – Тэрона и Гаэласа тоже… Но они были по ту сторону завесы, в сумраке…

– Рождение каждой новой жизни отражается на состоянии миров – и нашего, и сумрачного, – прошептал Эдвин. – Так что всё в порядке вещей.

Меня всегда поражала его способность принимать события такими, какие они есть – без лишних колебаний и раздумий. За месяцы, что мы провели вместе, я убедилась в том, что моего мужа было практически невозможно ничем удивить. Даже сейчас, хотя он и переживал вместе со мной, на лице его читалась абсолютная готовность к любому исходу. А я молилась только о том, чтобы моя дочь благополучно справилась с появлением на свет и была похожа на нас… на людей.

В эту ночь мы – Эдвин и я – стали ближе, чем можно себе представить. Я никогда не думала, что может быть большая степень близости, чем случалась между нами во время чувственных и страстных ночей или долгих задушевных разговоров. Но сегодня, в ночь на первый день ноября, который на севере считался первым зимним месяцем, мы стали настоящей семьёй, на двоих разделив таинство рождения нашей первой дочери.

Незадолго до её появления на свет я стояла у окна, и Эдвин обнимал меня, окутывая целительными волнами заклинания, мы слушали вой ледяного ветра за окном и смотрели, как в далёкой небесной тьме мерцают крохотные серебряные звёзды. Моя маленькая Лиза родилась с наступлением утра. Она негодующе кричала на нас, когда мы, до смерти уставшие и счастливые, внимательно разглядывали её, положив на стопку белых простыней. Да, она выглядела обычным человеческим ребёнком, и её несказанно возмущали наши сомнения в этом очевидном факте.

– Я буду любить тебя вечно, – тихо сказал мне Солнечный страж. – В этой жизни, и во всех последующих. И всех наших детей тоже, конечно же.

Прошла зима, а за ней ещё стремительнее, чем прежде, пролетело лето в заботах о подрастающей малышке. Мы подумывали о том, что на следующий год мне нужно будет поступать в Вестенскую академию. Для начала хотя бы заниматься по учебникам в форте и иногда ездить к учителям для проверки знаний. Всю трескучую и метелистую зиму нового года мы с годовалой Лизой провели в библиотеке форта Солнечной стражи. Я научилась быстро делать конспекты и заучивать заклинания одной рукой, в то время как другая удерживала любознательного ребёнка от исследования самых пыльных и тёмных закоулков читальной комнаты. Время от времени мы с Эдвином по молчаливому согласию пытались выслушать в дочери признаки дара. Лиза заливалась смехом от щекотки, которую доставляли ей прикосновения кончиков пальцев и лёгкое покалывание магии, но никакого ответа на магические импульсы мы не обнаруживали. Моя надежда на то, что девочка не унаследовала никакой магии из-за того, что была полукровкой, постепенно укреплялась. От магистра Тэрона по-прежнему не было никаких вестей, а отправленный на разведку Рик вернулся с ответом о том, что Гильдия призывателей вновь изменила места встреч со своими информаторами, и координаты этих тайных укрытий ему неизвестны. Я понемногу успокаивалась и начинала забывать о так долго терзавших меня сомнениях – Эдвин души не чаял в маленькой Лизе, Нора и Рик с удовольствием возились с ней в выходные дни и мечтали о собственных детях, дедушка поджидал нас в гости летом, старательно вырезал из можжевельника и липы деревянных лошадок и кукол. А до поездки в Фоллинге я должна была держать вступительные экзамены в академию.

Но мы были бы не мы, если бы всё случилось по задуманному плану – огонь нашей любви, которым мы обогревались долгими холодными ночами, принёс нам ещё одного ребёнка. Наш сын Фредерик родился в Фоллинге, в самый жаркий день середины лета, семнадцатого июля, через год и девять месяцев после появления на свет Лизы. Его огненный дар обнаружился уже в первые дни после рождения, это было похоже на крохотную искорку, горящую внутри мальчика и с каждым днём растущую вместе с ним. Я вздохнула спокойно и перестала каждый день с тревогой присматриваться к дочери. Её тёмные пепельные волосы и ясные серые глаза, словно очерченные по контуру чернильным карандашом, иногда будили во мне далёкие, глубоко запрятанные воспоминания о той эльфийской зиме, но по правде сказать, мне было некогда сидеть и тосковать о прошлом. Настоящее захватило меня в стремительно бурлящий водоворот.

Однажды тёплым августовским вечером, когда над посёлком растянулся дымок от костров, что жгли в честь праздника урожая за рекой, мы с Лизой осторожно выбрались за калитку на дорогу, оставив в колыбели под деревом мирно дремавшего Фредерика. Солнце окрасило неподвижные лиственные рощи в бронзу и медь, не было слышно ни ветерка, ни крика птиц, лишь едва различимые песни девушек, что водили хороводы за холмом у воды. Я надеялась, что Эдвин приедет со службы сегодня, чтобы увезти нас с собою в форт до следующего лета, но дорога была пуста, лишь вдалеке над деревьями кружила, высматривая добычу, большая чёрная птица.

– Мама! – удивлённо вскрикнула Лизабет, дёрнув меня за руку. Я опомнилась и подняла глаза.

Там, где только что расстилалась безлюдная лента дороги, уходящей на восток, стоял одетый в короткую чёрную мантию господин. В руке его был короткий посох преподавателя академии Трира, на голове возвышалась остроконечная шляпа. Я замерла на месте, не в силах сделать ни шага, и только ждала, когда он неторопливо приблизится к нам и немного церемонно отвесит поклон:

– Прошу прощения, Сония, некоторые обстоятельства задержали меня. Я должен был доставить вам амулет ещё прошлой осенью, – и он внимательно посмотрел на девочку.

Лиза обеими руками сжимала мою руку и тоже во все глаза смотрела на незнакомца.

– Доброго вечера, магистр Тэрон, – я также поклонилась, отметив про себя, что непроницаемый строгий оборотень ничуть не изменился.

– А ты, должно быть, Лизабет Сандберг? – мужчина склонился к моей дочери, отчего та засмущалась и на всякий случай спряталась за моей юбкой. – Благодаря Рикарду я уже знаю обо всех ваших новостях и приключениях. Искренне рад, что дело обрело столь благополучный исход.

Он коротко, цепко взглянул на меня, словно ждал вопроса, который я не решилась бы задать, а потом вынул из складок мантии конверт и молча вложил в мою руку.

– Что это? – прошептала я, чувствуя под слоем хрупкого эльфийского пергамента чуть холодящий руку предмет.