Фальшивая принцесса - Анна Соломахина

Я, краснея от стыда, рассказала, как именно смогла побороть себя в первый раз.

Стоит ли говорить, что Хранительница хохотала до слёз? Она даже взяла меня за руку, отвела обратно в спальню, где я не могла магичить, и от души просмеялась.

— Хорошо, давай тогда ты пока будешь думать только об этом. Ну, или ещё о руке или голове, — она вновь хихикнула, даром, что Хранительница. — Главное, не о Крайле в целом, а то мотивации не будет. Точнее страха облажаться. Нет, ну это просто гениально! У меня ещё такого никогда не было! Обычно, если долго не получается совладать, мы переходили на пауков и прочую гадость, чтобы вызвать страх перед встречей, но тут… Ты меня удивила!

Я и сама себе удивилась, если честно, но стесняться уже перестала. Потому что осознала, что совсем скоро я справлюсь с обузданием и смогу встретиться с Крайлом наяву!

Вот только почему я так и не вспомнила то, что предшествовало моему появлению здесь?

Крайлах

Рожа у Харника была донельзя недовольная. Правда, когда он разглядел, кто его вызвал, самодовольство мигом перешло в страх.

О, да, настал час возмездия!

Зигвальд скрутил ему руки за спиной, корона с жалобным звяком упала на пол и покатилась в угол, а я сначала осмотрел его магическим зрением, обнаружил парочку занимательных артефактов и аккуратно, дабы случайно их не активировать, забрал. Один с шеи снял, который явно отвечал за ментальную защиту, а второй из кармана достал. Очередной экстренный портал, и я догадывался куда — от амулета так и разило Судрой.

— Ч-что, что вы себе позволяете?! — тот писк, который издал Харник вызвал у нас лишь усмешку.

— Да вот, приплыли повидаться с родственничком, пообщаться, выпить вина из одуванчиков, поговорить по душам. Тебя всё нет и нет, а мы соскучились, — я говорил всё это с такой свирепой мордой, что этот мерзкий королёк глаза начал закатывать.

— Не спать! — прикрикнул на него Ортос, хлопая по щеке.

А рука у него тяжёлая, опытная.

— Бры… бра, — промямлил Харник, переставая делать вид, что вот-вот отправится к праотцам.

— Не бры-бра, а Беренгария, — ехидно вымолвил, сходу намекая на суть семейных посиделок.

Харник взбледнул.

— Твоя родная дочь, между прочим. А ты её всё убить почему-то хочешь… вместе с нами. Кто ж так с родственниками поступает?

Глаза Харника готовы были выпасть в любой момент. Нет, правда, такое чувство, что ему мужское достоинство прищемили, а не сообщили радостную весть о том, что все живы.

Подумаешь, у него были другие планы.

— Да, ваше величество, королева Вириния подменила вашу дочь на дочь служанки, чтобы избавить истинную принцессу от брака с армарийцами, — подал голос Арунд. И яда в нём было не намного меньше, чем у меня. — Я не стал вмешиваться в ваши планы, хотя и знал о них, несмотря на то, что вы пытались это скрыть. Потому что Дар Судьбы — это серьёзно!

— Подожди, не грузи его информацией, пусть эту сначала переварит, — я остановил мага, который собрался было объяснять, на чём зиждется закон Предназначенных.

Он и нам когда-то целую лекцию прочёл. Занимательно, но я и так многое знал, разве что не подозревал, что у женщины может открыться магический дар из-за беременности. Впрочем, об этом не знал и сам Арунд, это мы выяснили совсем недавно.

— Кстати, а второй маг сюда не может телепортироваться? — подал голос Ортос. — Тут есть какие-нибудь заградительные артефакты?

— Раньше мог, — взгляд Арунда был очень многозначительным. — Я перенастроил охранку.

— Прекрасно, — кивнул главный дознаватель. — А теперь предлагаю перейти всем в пыточную.

Он махнул рукой в сторону двери с самым любезным видом.

— Прекрасное предложение, я считаю, — не мог не согласиться.

Особое удовольствие доставило выражение лица «батюшки».

— Вы не имеете права! — надо же, он нашёл в себе силы протестовать. — Я — король этой страны, а вы — наглые варвары!

— О нет, дорогой тестюшка, мы самые что ни на есть твои родственники, ты уже забыл, что именно Беренгария твоя дочь? Так я тебе напомню — старших надо уважать. Относиться с пониманием к их склерозу.

О, наконец-то этот червяк выдал более-менее достойную реакцию — побагровел от гнева.

— Если что, на Цимме уже провели анализ крови и ауры — она действительно ваша дочь, — поспешил добавить Арунд. — Там независимые эксперты, вне политики. Их мнение беспристрастно.

— Но кто тогда Анелия? — похоже, до Харника начал доходить весь ужас ситуации.

По крайней мере, из красного его лицо снова начало бледнеть. Того и гляди удар хватит от таких скачков давления.

— Я же говорил — дочь служанки. Вопрос об отцовстве, кстати, открытый. Вспомни-ка, не шалил ли ты с той горничной?

— В моей постели ниже графини никто не лежал, — отмахнулся Харник, явно размышляя о том, как теперь выкрутится из этой ситуации.

Ведь получалось, что он облажался не только перед нами, но и королём Судры. А тот был не из сопливых — решал дела самым жестоким способом.

— И всё же я бы хотел проверить девушку, — встрял Арунд. — Они действительно очень похожи с Беренгарией. Верить ему на слово не стоит, он порой выпивал лишнего и сам не помнил, что творил, когда просыпался следующим утром.

Харник вновь побагровел, мол, как же так, как смеет кто-то говорить в столь пренебрежительном тоне о нём, самом короле! Да как только у кого-то мысль возникла, что он мог тискаться по пьяной лавочке с какой-то служанкой!

А потом он схватился за сердце и начал оседать.

— Ну вот, довели старичка до удара, — философски протянул Ортос. — И ведь даже до пыточной не дошли.

В голосе дознавателя мелькнули нотки сожаления.

— Ну и отлично, прекрасный расклад, я считаю, — высказался Зигвальд.

— А что, спасать не будем? — поинтересовался Арунд, брезгливо глядя на зарвавшегося монарха.

— Да, надо бы, — с сожалением ответил я. — Хотелось бы узнать, каким образом он связан с химерами и зачем ему понадобилась наша смерть.

Вот только Харник не желал спасаться. Сколько Арунд ни прикладывал к нему лекарский амулет, тот всё-таки умер. Похоже, перспективы разгребать все последствия от содеянного ему показались более ужасными, нежели, собственно, смерть.

И на самом деле, он действительно легко отделался. Чтоб его!

Ну а дальше и вовсе всё завертелось.

Мидана начала рожать. Ей было ещё рано, мы даже не успели нормально её прижучить, как и сообщить о смерти супруга. Как раз в тот момент, когда мы вышли из кабинета Арунда и отдали приказ о выносе тела, один из охранников сообщил о начале родов. За ним топталась та самая служанка, которую мы встретили ранее, и доложила, что всё началось, когда королева принялась сильно возмущаться, что её лишили клубники.