Эзлин. Прикосновение тени - Каролин Сизо

– Как думаете, почему Марион послала ко двору леди Блайн именно меня?

Дориан, ехавший рядом со мной, покачивал головой в такт конским шагам.

– Возможно, она подумала, что было бы более правдоподобно, если бы призыв к мятежу исходил от единомышленницы.

Я покачала головой. Сначала у меня возникла та же мысль, но после знакомства с провидицей смерти она показалась мне глупой.

– Не потребовалось особого искусства убеждения, чтобы переманить леди Блайн на нашу сторону. Как вы думаете, это была проверка на то, может ли Марион положиться на меня? Может быть, она хотела узнать, как далеко я зайду ради вашего дела?

Дориан незаметно пожал плечами. Интересно, он сделал это потому, что мое предположение его обеспокоило, или потому, что я видела Марион насквозь? Предводительница повстанцев не походила на доверчивую дурочку. И после всего пережитого я слишком хорошо ее понимала.

– Вполне возможно, – согласился Дориан.

Я вспомнила о том, как горячо они приветствовали друг друга в лагере.

– Вы доверяете Марион?

– Да, – незамедлительно ответил он.

Ему не потребовалось ни единого вдоха, чтобы задуматься об этом. Меня удивило это обстоятельство. Воин теней обычно был в высшей степени подозрителен. Я разглядывала его профиль – выразительные черты лица, темные волосы – и пыталась понять, почему он так предан этой мятежнице.

– Почему вы так уверены в ней? – спросила я наконец. Дориан нахмурился.

– Она меня родила и воспитала. Для меня это достаточно веская причина.

– Она ваша мать?

От неожиданности я едва не упустила ветку, под которой проезжала, поднырнув под нее только в последний момент, отчего листья полоснули по моей спине. Когда я выпрямилась, Дориан смотрел на последние лучи солнца.

– Разве я не упоминал об этом?

Я покачала головой, раздумывая о его таинственности. Он познакомил меня с этой женщиной и ни словом не упомянул, что она приходится ему ма– терью.

– Наверное, вы как-то упустили это из виду, – произнесла я и улыбнулась. – Значит ли это, что вы не только великий воин теней, но и будущий предводитель повстанцев? – поддразнила я.

Уголки рта Дориана весело дернулись.

– Я думаю, что это работает не так. Вы же знаете, как мы относимся к наследственному праву. Если Марион больше не сможет или не захочет занимать свой пост, мы вместе выберем нового лидера.

Дориану, должно быть, приходилось нелегко, ведь его собственная мать поставила борьбу с могущественными лордами выше всего остального. Она допустила, чтобы ее сын попал ко двору лорда Кайуса и служил ему воином теней. Чтобы он от имени лорда пытал и убивал других людей.

– Как жаль! А мне так хотелось застыть перед вами от благоговения.

Я положила руку на сердце и театрально вздохнула.

– Значит, вам недостаточно того, что я всего лишь великий воин теней? – шутливо спросил Дориан, спрыгивая со своей лошади и придерживая поводья моей кобылы, чтобы я тоже могла слезть. Мы добрались до того места, где уже разбивали лагерь накануне.

– Мне достаточно, что вы просто Дориан, – вырвалось у меня, и мои щеки залила краска.

Я быстро собралась и повернулась спиной к воину теней. Он подошел вплотную ко мне. Я ощущала его тело рядом со своим, чувствовала его дыхание, ласкающее мои волосы и затылок. Желание прикоснуться к нему стало таким сильным, что у меня перехватило дыхание.

Он уйдет, оставит меня здесь, с колотящимся сердцем и дрожащую от желания, как уже сделал это вчера вечером. Я закрыла глаза и стала считать секунды, чтобы не потерять рассудок.

Один…

Мое дыхание затрепетало в груди.

Два…

Руки Дориана легли на мои бедра.

Три…

Когда его пальцы начали нежно поглаживать меня, мой пульс сбился с такта и оборвался. Все мои чувства сосредоточились на его прикосновениях.

– Когда слышу от вас подобные высказывания, я не уверен, хотели ли вы поддакнуть мне вчера или просто повторили мои слова, – прошептал Дориан.

– Какие слова?

Его ладони прошлись по моему телу, скользнули под рубашку и остались лежать на обнаженной коже. Они казались грубыми и разжигали во мне невиданный огонь. Больше не в силах связно мыслить, я опустила голову на грудь Дориана.

– Значит, вы не считаете, что это плохая идея? – Он зарылся лицом в мои волосы.

– Очень плохая идея, – задыхаясь, проговорила я, – но мне все равно.

Я повернулась к нему и, обхватив руками за шею, притянула к себе. Возможно, это было неправильно, но еще никогда в жизни я не чувствовала, что поступаю настолько правильно. Вкусив его губы, я вкусила свободу. Сладкая, чудесная свобода. И блеск в его черных как ночь глазах подсказал мне, что он чувствует то же самое.

– Хорошо, – прошептал он между поцелуями и заключил мое лицо в ладони, большим пальцем коснувшись веснушек на щеке, – потому что я не хочу просто отпустить тебя снова.

– Тогда не делай этого.

Мы оказались в ловушке между двумя мирами: жизнью, полной лжи и интриг, в которой мы были марионетками могущественных лордов, и жизнью в неопределенной, неизведанной свободе. Но в этот миг, между солнечным сиянием и сумерками, мы создали свой собственный мир. Мир, который никто не мог отнять у нас.

Глава 28

– Можно я взгляну?

– Что? Нет… не знаю.

Я смущенно рассмеялась.

Мы с Дорианом провели ночь в его палатке. Просто лежали рядом и разговаривали. О его семье, о моей жизни в храме и о будущем, которое мы выкрасили в самые яркие цвета. В какой-то момент я заснула. И это несмотря на то, что в жилах бурлила кровь. Хотя я чувствовала себя раскованной и странным образом легкой.

Когда проснулась и повернула голову, наткнулась на черные как ночь глаза, которые до этого разглядывали мою спину в том месте, где немного задралась рубашка. Пульс мгновенно участился. Он хотел увидеть Танвир. И хотя прошлой ночью мы были так интимно близки друг с другом, меня вдруг объял страх. Не из-за татуировки, а потому, что я никогда не заходила так далеко с мужчиной.

Дориан убрал прядь волос с моего лица и потянул за ткань рубашки. Кожа его перчаток без пальцев прошлась по моей коже.

– Извини, я не должен был спрашивать. Я выйду и посмотрю, что там делают лошади.

Он двинулся к выходу из палатки.

– Дориан?

Я опустилась на колени, стянула через голову рубашку, прикрывая ею обнаженную грудь. Сидя вот так, я ощущала себя ужасно смелой. На губах Дориана за– играла улыбка, и он удивленно вздохнул.