Эзлин. Прикосновение тени - Каролин Сизо

– Как я слышала, ты очень преуспела, Эзлин, – проговорила Марион, разливая по чашкам чай.

Я с удивлением обнаружила, что прикусила себе губу. И только потом поняла, что женщина имеет в виду не наши с Дорианом отношения, а список имен, который она мне дала.

Естественно. Не глупи, Эзлин.

Чашки гремели друг о друга, когда Марион расставляла их на деревянном столе. Перечная мята и мелисса. Я вдохнула знакомый аромат, который, казалось, особо подходил этому жилищу. Мне следовало угомонить свое бешеное сердцебиение. Дориан же спокойно стоял рядом со мной со скрещенными на груди руками.

– Еще две провидицы смерти, принявшие нашу сторону, – это большая победа для сопротивления, – одобрительно произнесла Марион.

– Убедить их было не трудно, – правдиво ответила я.

Предводительница повстанцев сделала глоток чая и улыбнулась.

– Теперь, когда ты так хорошо справилась с этим, у меня есть для тебя новое задание.

Дориан откашлялся. Его рука судорожно сжалась вокруг спинки моего стула. Я почувствовала костяшки его пальцев у себя на спине.

– Ты не должна этого делать, – произнес он еще до того, как Марион успела рассказать обо всем подробнее.

Она удивленно подняла брови и испытующе посмотрела на сына. В чертах ее сурового лица тут же проступила некая непреклонность. А я с удивлением отметила, что ее радушие, по-видимому, продолжалась только до тех пор, пока окружающие выполняли ее приказы. Не обращая внимания на реакцию сына, она подтолкнула ко мне лежащий посередине деревянного стола черный мешочек.

– Здесь находится порошок, которым мы собираемся отравить вино. Это никого не убьет, просто на определенное время выведет гостей из строя. Я хочу, чтобы ты пронесла яд в храм и передала его Элиасу во время банкета. Он выдаст себя за слугу и проведет тебя туда. Когда он отравит вино и все его выпьют, путь для Дориана окажется свободен. Он позаботится об императоре.

Воин теней убьет его. А я должна буду расчистить ему дорогу к месту убийства. Я уставилась на мешочек. Таким способом мать Дориана хочет поприветствовать меня в семье? То, что Марион именно мне передала яд, свидетельствовало о высокой степени доверия. Однако мысль о столь непосредственном участии в заговоре против императора заставила меня содрог– нуться.

– Почему я? – спросила я невыразительным голосом.

Марион наклонилась и тыльной стороной ладони погладила меня по щеке.

– Элиас не может принести яд ко двору, потому что кухонный персонал тщательно проверяют. А ты оказалась очень полезной для сопротивления. Теперь ты одна из нас.

– Все в порядке, если ты не хочешь этого делать, – повторил Дориан, и его голос звучал резко и напряженно.

Марион удивленно нахмурилась.

– Я сделаю это, – быстро согласилась я, прежде чем между родственниками успела разразиться ссора.

Пути назад больше не было. Не в том случае, если я хочу иметь будущее на свободе. Не в том случае, если Рианнон погибла не напрасно. Я потянулась за мешочком и спрятала его в рукаве платья. Дориан недовольно посмотрел на меня.

– Ты уверена? – спросил он.

– Кто-то должен это сделать.

Марион удовлетворенно кивнула.

– Я знала, что ты окажешься для нас весьма полезной.

Меня раздражали ее слова. Они звучали так, будто это она выбрала меня. Хотя это именно я искала помощи у повстанцев, чтобы освободить свою подругу.

– Тогда все улажено.

Дориан поджал губы.

– Пойдем.

Он едва дал мне время попрощаться с Марион. Когда я последовала за ним на улицу под дождь, он буквально рванулся вперед. Я осмелилась обратиться к нему только после того, как мы покинули лагерь.

– Ты не хочешь, чтобы я это делала, – констатировала я очевидное.

– Марион все глубже затягивает тебя в это дело, – отозвался он с мрачным выражением лица.

Дориан хотел защитить меня. Вот почему он так злился. Мне так хотелось заключить его в объятия и прижаться как можно ближе, но ярость по-прежнему витала над ним, как темное облако.

– Я в любом случае уже застряла в нем по уши, Дориан. Яд ничего не изменит, – ответила я вместо этого.

Воин теней промолчал. Я встала перед ним, взяла его за руку и погладила по щеке. Он застыл неподвижно, как статуя, когда я поцеловала его. Но через пару мгновений смягчился, ответил на поцелуй и с всепоглощающим отчаянием притянул меня к себе.

– Ты об этом хотел меня предупредить? – поинтересовалась я, когда мы оторвались друг от друга.

Казалось, он порывался что-то сказать, но потом только покачал головой.

– Давай вернемся обратно ко двору.

* * *

Этой ночью мне снился Дориан.

Он стоял передо мной, приложив руку к моей щеке. Его грубые пальцы гладили мою кожу, а губы касались моих. Когда он сделал шаг назад, его черные как ночь глаза стали еще темнее, чем обычно. Тени окутали нас, и мое сердце наполнилось ужасом.

– Что ты наделал?

Я смахнула слезы, желая прижаться к нему, не допустить, чтобы мое тело рассыпалось в прах. Однако было уже слишком поздно.

– Я довел дело до конца, – ответил Дориан, и в его голосе звучала спокойная, непоколебимая уверенность, которая растревожила меня больше, чем что-либо другое.

«Это был всего лишь сон, – успокаивала я себя. – Просто сон». Возможно, существовала какая-то реальность, в которой я погибла от руки Дориана. Но не в этой. Видения смерти также могли меняться под влиянием наших решений. И то, что мне снилось, – лишь воспоминание о предсказании, которое никогда не исполнится.

Тем не менее в ту ночь я долго лежала, пытаясь забыть образы, которые живо, словно мотыльки, кружились в моем сознании.

Глава 29

Все мое тело гудело от тревоги, пока мы сидели в карете, которая везла нас в храм ордена. Скрывая затейливое праздничное одеяние, на моих коленях лежало одеяло. В последние дни стало холоднее. Лето подходило к концу.

Малахи, занявший место напротив, переводил внимательный взгляд с Дориана на меня. Он что-то подозревал, боялся. Хотя, возможно, это просто его одержимость мыслью, что воин теней что-то ко мне чувствует. Если бы он знал, как оказался прав…

Я чувствовала ладонь Дориана рядом со своей. Когда карета проезжала по камням или другим неровностям дороги, слегка покачиваясь, мы соприкасались руками. Это ощущение утешало, и все же я боялась, что Малахи или его отец могут что-то заметить.

– Должно быть, для вас будет большой радостью вернуться в то место, где вы выросли, леди Эзлин, – проговорил лорд Кайус, сидя на скамье рядом с сыном.