Шторм войны - Виктория Авеярд

«Перестань ныть, Эванжелина Самос».

Когда генерал Фарли и Мэра наконец входят в комнату – а за ними тащится Кэл, – я вздыхаю. Мэре Бэрроу в целом повезло с внешностью, хотя она, конечно, не леди. Кэлу, видимо, нравится такой типаж. Он любит погрубее. Грязь под ногтями, скверный нрав. Не понимаю, что тут привлекательного. А он понимает.

– А, – говорит Анабель, изящно повернувшись. – Ваше величество.

С явным облегчением она предлагает Кэлу приблизиться. Все собравшиеся смотрят на них.

– Очень любезно с вашей стороны присоединиться к нам, король Тиберий, – говорит отец. Он проводит рукой по серебристой бороде, теребя отдельные прядки. – Не сомневаюсь, вас оповестили о нашем катастрофическом положении.

Кэл отвешивает низкий поклон, к нашему удивлению. Короли крови не кланяются даже друг другу. И тем не менее он это делает.

– Прошу прощения, меня задержали, – отвечает он, не вдаваясь в объяснения. И не позволяя нам пуститься в расспросы.

Он жестом подзывает Фарли.

– По крайней мере, у генерала Фарли есть хорошие новости.

– Которые способны перевесить потерю плацдарма в Пьемонте? – фыркает отец. – И то, что Бракен вышел из-под нашего контроля? Это должны быть очень хорошие новости.

– Полагаю, сотня спасенных жизней – хорошая новость, сэр, – говорит та, склонившись в мизерном поклоне. – Алая гвардия и наши монфорские союзники оставили в Пьемонте маленький гарнизон. На базе, когда напал Бракен, были человек двести. Согласно донесениям разведки, примерно треть бежала и укрылась на болотах. У Алой гвардии есть люди в Пьемонте, и мы вполне способны вывезти тех, кто спасся.

– Вы знаете, сколько погибло? – спрашивает Анабель.

– Примерно сто, – отвечает Фарли, словно стремясь проскочить мимо этой мысли поскорее. Но, похоже, она ее не отпускает, потому что Фарли повторяет, уже медленнее: – Сто погибших.

– В Корвиуме мы потеряли больше, – говорю я, постукивая пальцами. И добавляю, изображая сочувствие, пока Красная не пришла в ярость: – Жаль.

– Будет трудно действовать дальше без этой базы, – замечает Птолемус. Как будто и так непонятно. Иногда мне кажется, что брату просто нравится слушать собственный голос.

– Да, – подтверждает Кэл. – У нас остались Разломы и все, что связано с ними, однако мы потеряли два укрепления. Сначала Корвиум…

– Мы не теряли его, а разрушили сами, – вмешивается Мэра, ядовито глядя на Кэла. Держу пари, она рада, что мы избавились от Корвиума.

Кэл неохотно кивает в знак согласия.

– А теперь Пьемонт, – продолжает он. – И это не свидетельствует о нашей силе. Особенно в глазах тех Домов, которые верны Мэйвену, но еще могут быть поколеблены.

Мама поворачивается на троне. Ее пальцы блестят россыпью зеленых камней.

– А Монфор? – она поднимает бровь, осматривая зал. – Если не ошибаюсь, вам удалось добиться от них солдат.

– Я не считаю то, чего не вижу, – возражает Кэл – резче, чем надо. – Не сомневаюсь, премьер Дэвидсон даст нам то, что обещало его правительство, но я не стану принимать решения, основываясь на ресурсах, которыми пока не располагаю.

– Тебе нужна столица, – заявляет Анабель, возвращаясь к своей мысли. Она расхаживает туда-сюда в своем красно-оранжевом одеянии, в тон солнцу, которое клонится к закату. – Дельфи вполне годится на эту роль. Город Дома Леролана поддержит законного короля.

Кэл избегает ее взгляда.

– Вы правы. Но…

– Но? – перебивает та, остановившись.

Он самоуверенно расправляет плечи.

– Это слишком просто.

Анабель – любящая бабушка – похлопывает его по плечу с видом человека, преподающего ребенку сентиментальный жизненный урок.

– В жизни нет ничего простого. Человек лишь пользуется лазейками, которые может найти, Тиберий.

– Я имею в виду, что Дельфи не имеет символического значения, – отвечает тот, высвобождаясь из ее хватки. – Ни для жителей Норты, ни для наших союзников, ни, разумеется, для врагов. Это бессмысленно. И ожидаемо. Дельфи и так уже принадлежит мне, не так ли? Достаточно поднять флаг и провозгласить свои права.

– Да, – отвечает Анабель. – Зачем отказываться от такого подарка?

Он вздыхает с легким раздражением, и я разделяю его чувства.

– Я не отказываюсь. Но этот подарок я уже получил. Вы правы: нам нужна еще одна цитадель, и предпочтительно в Норте. Еще одна победа, чтобы доказать нашу силу. Чтобы вселить страх в Озерных и пьемонтцев, потому что Мэйвену и так уже страшно.

– И что ты предлагаешь? – спрашиваю я, подавшись вперед. Хотя бы для того, чтобы поскорее добраться до сути и положить конец этому жалкому представлению.

Кэл смотрит на меня.

– Причальная Гавань.

– Любимая резиденция твоей матери, – забывшись, бормочет Анабель. Кэл как будто не слышит.

– Этим городом управляют семьи, верные Мэйвену.

– Он имеет стратегическое значение.

Генерал Фарли прищуривается.

– Еще одна осада и еще одна битва, в которой погибнут сотни.

– Там стоит Форт-Патриот, – отзывается Кэл. – Штаб-квартира армии, воздушного и морского флота…

Он считает, загибая пальцы. Его горячность ощутима и почти заразительна. Я понимаю, отчего он стал генералом в столь молодом возрасте. Будь я простым солдатом, не знающим ничего другого, я бы охотно пошла за таким командиром на смерть.

– Мы зажмем в клещи изрядный кусок армии Мэйвена и, возможно, в процессе урвем себе некоторую часть. По крайней мере, сможем возместить то, что потеряли в Пьемонте. Кроме того, сам по себе город – очаг Алой гвардии.

Отец поднимает тонкую бровь. Он почти улыбается. Ужасное зрелище.

– Мудрое решение, – говорит он.

Согласие короля Воло как будто застает Кэла врасплох. Зря. Я знаю своего отца, его алчность, жажду власти, которая только и ждет возможности прорваться. Держу пари, он уже представляет опустошенную Причальную Гавань и флаг Самосов над побежденным городом.

– Мэйвен отнял у нас крепость. Мы отнимем у него город.

Кэл кивает.

– Да. Именно.

– Если сможете его взять, – отвечает Мэра, глядя на него.

Ее каштановые с проседью волосы взметываются от движения, отливая красноватым блеском в закатном свете.

Он склоняет голову и прищуривается.

– Что ты имеешь в виду?

– Напасть на Причальную Гавань. Попытаться завладеть городом. Разумный риск… и нам стоит попробовать, – говорит она. – Но даже если мы потерпим неудачу, Мэйвену можно будет нанести серьезный удар.