Шторм войны - Виктория Авеярд

– Поругаетесь, когда будет время, – говорит она, понуждая нас идти дальше.

Он не обращает на нее внимания.

– Ты собиралась говорить с ним без меня.

– Мне нужно твое позволение, чтобы поговорить с Мэйвеном?

– Он мой брат, Мэра. Ты знаешь, что он по-прежнему мне дорог, – шепчет Тиберий почти умоляюще. Я пытаюсь не смягчаться при виде чужой боли. У меня почти получается.

– Тебе придется забыть, кем ты его считал.

При этих словах в нем что-то вспыхивает. Глубинный гнев. Отчаяние.

– Не диктуй мне, что я должен чувствовать! Не приказывай отвернуться от него.

Тиберий выпрямляется и отступает. Приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

– И потом… противостоять ему вдвоем? – обернувшись, он смотрит на Фарли. – Это неразумно.

– Вот почему я послала за тобой, – резко обрывает Фарли. – Слушайте, нам пора. Совет начался двадцать минут назад. Если Самос и твоя бабка затеяли какую-то интригу, я хочу быть там.

– А Айрис? – спрашивает Тиберий, приходя в себя.

Он упирается руками в бока, словно становясь еще шире. Чтобы пресечь попытку побега, если я попытаюсь проскользнуть мимо. Он хорошо знает мои штучки.

– Что она имела в виду насчет собак, которые кусаются?

Я медлю, обдумывая варианты. Всегда можно солгать. Так будет даже лучше.

– Просто одна вещь, которую сказала мне Айрис во Дворце Белого огня. Она знала, что я была игрушкой для Мэйвена. Комнатной собачкой. И она сказала, что все собаки кусаются. Намекнула, что ей известно: я нанесу ему удар, как только смогу.

Слова застревают на языке, но я заставляю себя говорить. Сама не знаю, почему.

– И она тоже.

Вместо того чтобы поблагодарить меня, Тиберий темнеет лицом.

– И ты думаешь, Мэйвен не догадается?

Я могу лишь пожать плечами.

– Я думаю, что прямо сейчас его это не волнует. Айрис нужна ему, нужен их союз. Мэйвен не видит дальше завтрашнего дня.

– Я его понимаю, – бормочет Тиберий, так что слышу только я.

– Не сомневаюсь.

Он вновь вздыхает и проводит рукой по коротко стриженным волосам. Лучше бы он снова позволил им падать темными волнами. Тогда он будет выглядеть не так сурово. Меньше похожим на короля.

– Мы расскажем им, что случилось? – спрашивает он, ткнув в сторону тронного зала.

Я хмурюсь. Я бы предпочла не передавать наш разговор широкой аудитории, особенно если в ее составе – представители семейства Самосов.

– Мы рискуем жизнью Раша и Айбарема. Воло предпочтет не терять канал связи.

– Согласен. Но это действительно преимущество. Говорить с Мэйвеном, наблюдать за ним…

Он понижает голос. Проверяет мою реакцию. Позволяет мне принять решение.

– Даже не думай. Связь будем держать через Алую гвардию. Надо вернуть наших людей.

Он кивает.

– Конечно.

– Ни слова о Кэмерон, – добавляю я, вздохнув.

Она вернулась в Пьемонт к брату, когда мы отправились в Монфор. Предпочла мир, а не войну. Но война вновь ее догнала.

На лице Тиберия – задумчивость, даже сочувствие. Не напоказ, а вполне искренне. Я стараюсь не смотреть на его красивые черты, когда он нависает надо мной.

– Кэмерон уцелеет, – говорит он негромко. – С ней же невозможно справиться.

Айбарем не видел ее среди пленных, но, кажется, и среди убитых Кэмерон нет. Остается лишь надеяться, что она с теми, кто спасся. Что прячется в болотах и медленно пробирается к нам. Кроме того, Кэмерон способна убить человека так же быстро, как и я. Даже быстрее.

Любой Серебряный охотник обнаружит, что она – не беспомощная жертва. Кэмерон заглушит любую способность. Несомненно, она спаслась.

Я не буду представлять других вариантов. Просто не могу.

Особенно потому что я нуждаюсь в ней для того, что задумала.

– Фарли хватит удар, если мы заставим ее прождать еще хоть минуту.

– Предпочту этого не видеть, – ворчит у меня за спиной Тиберий.