Кровь и мёд - Шелби Махёрин

– Сколько тебе здесь лет? – Я обнаружила на мундире Рида капитанскую медаль, которую смутно помнила со времен, проведенных в Башне. Тогда она была невзрачной, я едва ее замечала, но теперь она как будто занимала собой весь портрет. Я глаз не могла от нее отвести.

Рид резко отступил назад и опустил руки.

– Мне едва исполнилось шестнадцать.

– Откуда ты знаешь?

– По ранам на шее.

– А откуда?..

Он вырвал у меня портрет и сунул в сумку.

– Я тебе уже рассказывал. – Рид быстро схватил мою сумку и бросил мне. Я молча ее поймала. Смутное воспоминание, еще размытое, стало обретать очертания в моей голове.

С каждой секундой оно становилось яснее и острей.

«Как ты стал капитаном?»

«Ты точно хочешь это знать?»

«Да».

– Ты готова? – Рид огляделся, проверяя, не забыл ли ничего. – Чтобы добраться до Ле-Вантра к ночи, нужно выходить сейчас. Пусть на Ле-Дане и опасно, но это все же дорога. Теперь нам предстоит отправиться в глухую чащу.

На деревянных ногах я спустилась с его койки.

– Ты уже бывал в Ле-Вантре, верно?

Он отрывисто кивнул.

«Через несколько месяцев после вступления в шассеры я нашел за городом стаю лу-гару».

– Там не будет охотников за головами и разбойников, – добавил он. – И ведьм тоже.

«Мы их перебили».

И тут до меня дошло. Я застыла как вкопанная.

Оглянувшись на меня, Рид толкнул дверь.

– В чем дело?

– Оборотни, которых ты нашел за городом… те, которых ты убил, чтобы стать капитаном… они были?..

В глазах Рида что-то разбилось. Долгое мгновение он не шевелился. Затем снял с ремня странного вида нож. Его рукоять была вытесана из кости в виде воющего…

Я резко выдохнула.

Воющего волка.

– Господи, – прошептала я, чувствуя желчь во рту.

– Это подарок от… – Рид сглотнул. – От Архиепископа. В честь моего первого убийства. Он дал его мне на церемонии посвящения в капитаны.

Я отступила на шаг и врезалась в стол. Чашки на нем задребезжали.

– Прошу, Рид, скажи, что я ошибаюсь. Скажи, что это не кость оборотня.

– Я не могу сказать тебе этого.

– Черт. – Я бросилась к нему и закрыла дверь. Остальные не должны были услышать нас. Точно не сейчас, когда мы готовились отправиться в чрево зверя – зверя, который явно не будет рад союзу с нами, если мы явимся к нему с костями его сородичей. – Чья это была кость? Твою мать… А если она принадлежала кому-то из родственников Блеза? Вдруг он вспомнит?

– Вспомнит.

– Что?

– Он вспомнит. – Голос Рида снова стал раздражающе ровным и смертельно спокойным. – Я убил его сына.

Я уставилась на него.

– Ты шутишь.

– Думаешь, я стал бы шутить о подобном?

– Я думаю, что лучше бы тебе шутить. Потому что хреновая шутка – еще куда ни шло, но вот хреновый план… – Я рухнула на койку Рида, все еще таращась на него. – С ума сойти. Ты ведь… ты сам все это затеял. Это ты решил обскакать все королевство в поисках союзников. Ты всерьез решил, что Блез станет заводить дружбу с убийцей своего ребенка? Раньше нельзя было сказать?

– А это что-нибудь изменило бы?

– Разумеется! – я ущипнула себя за переносицу и зажмурилась. – Ладно. Мы подстроимся. Можно… можно поехать в Цезарин с Клодом. Возможно, Огюст все еще согласится к нам примкнуть. Ля-Вуазен уже согласилась…

– Нет. – Рид опустился на колени прямо передо мной, но нарочито меня не касался. Его плечи все еще были напряжены, зубы стиснуты. Он до сих пор не простил меня. – Нам нужен Блез.

– Рид, сейчас не время упираться в принципы…

– Я готов ответить за свои действия.

Я едва сдержалась, чтобы не топнуть ногой. Едва-едва.

– Что ж, уверена, твою галантность Блез оценит. Когда будет рвать тебе горло.

– Он не будет рвать мне горло. – Наконец Рид все же коснулся меня – едва ощутимо провел пальцами по колену. По моей коже побежали мурашки. – Оборотни ценят силу. Я вызову Блеза на поединок, чтобы вернуть ему кровавый долг. Он не откажется от возможности отомстить за сына. И если я смогу победить, тем самым докажу, что мы сильные союзники – возможно, даже сильнее Морганы.

На миг воцарилась тишина.

– А если ты проиграешь?

– Умру.

Пока один из нас не умрет

Рид

Едва мы сошли с дороги, как лес поглотил нас. Деревья стали гуще, земля – грубее. Местами кроны совсем скрывали солнце. Тишину нарушали лишь наши шаги. Здесь было чуть теплее. И слякотней. Я знал, что чем дальше на юг мы зайдем, тем влажнее будет земля. Если повезет, до холодного болота Ле-Вантра мы доберемся к отливу.

– Ну и клоака. – Бо подул на ладони, чтобы согреть их. – Так бы это место и назвать, а не брюхом.

Никто ему не ответил, и Бо картинно вздохнул.

Коко шла рядом со мной. Она украдкой поглядывала на Анселя, но он на нее не смотрел. Смертельная угроза на время миновала, и пропасть между ними разверзлась снова. С тех самых пор, как мы отправились в путь, Ансель не сказал ни слова. Как и Лу. Ее молчание тяжким грузом давило мне на душу, но я был не в силах ничего поделать. Стыд и гнев все еще тлели у меня глубоко внутри.

– Очень досадно, между прочим, – наконец пробормотал Бо, досадливо качая головой и оглядывая нас всех по очереди. – Вы, конечно, не заметили, поскольку сейчас очень заняты тем, что киснете от тоски… но я тут увидел свое отражение в луже, и должен вам сказать, выгляжу я просто шикарно.

Коко шлепнула его по макушке.

– Ты о ком-нибудь, кроме себя, хоть когда-нибудь думаешь?

Он обиженно потер голову.

– Да нет, не особо.

Лу ухмыльнулась.

– Хватит. – Я повесил сумку на невысокую ветку. – Можем остановиться здесь на обед.

– И поесть наконец. – Лу со стоном вытащила кусок сыра. Деверо любезно снабдил нас провизией на дорогу. Отломив кусок, Лу предложила сыр Анселю. Тот его не взял.

– Может, потренируемся, когда ты доешь? – пробормотал он, садясь на корень рядом с Лу. – Мы вчера день пропустили. – И добавил, обращаясь ко мне: – Это ненадолго.

Лу расхохоталась.

– Ансель, нам его разрешение не нужно.