Отец - Роман Пастырь

Когда подошли, то Катя закричала. Я уже перестал дергаться по этому поводу. В первые часы было страшновато.

— Эдгард, давай тоже к нам, — позвала Гвоздёва.

Мне всегда казалось, что рождение детей — более интимный процесс. Но теперь нас в комнате было пятеро, считая Катю. Гвоздёва мониторила здоровье супруги. Она лучше всех в её организме на данный момент разбиралась. Ольга Владимировна моральную поддержку оказывала и развлекала дочь. Светлана Анатольевна — та женщина, которую я привёл, — должна была непосредственно роды принять. Могла бы и Гвоздёва, но это не её специализация, решили не рисковать.

В библиотеке ещё князь остался. Видимо, он с нами до конца просидит. Ещё я Калача вызвал и десяток своих гвардейцев. В дом они не заходят, снаружи патрулируют. Туда же и люди князя подтянулись. Внутрь зайти из них никто не сможет. Если честно, сюда вообще никто и ничего проникнуть не сможет. Я наглухо дом заблокировал.

— Бери Катю за руку, сам отдувайся, — сказала Гвоздёва мне.

— Извините, — буркнула Катя и снова напряглась, быстро задышав.

Сейчас она сидела в специальном кресле. Единственное, что мы притащили сюда на всякий случай. Несмотря на то, что я его укрепил дополнительно, Катя умудрилась оставить отпечатки рук на поручнях. Да… Высшему бесу-женщине во время родов под руку лучше не попадать. Так и убить может. Причем чисто случайно. Дернется — и всё, труп готов.

Хотя мне рассказывали, что силы у женщин частично подавляются. Иначе бы они родить не смогли. Опять же, напряжется и… что-то с ребенком произойдет. Но, видимо, Катя настолько сильная, что и в подавленном состоянии много чего остаётся. Нелегко ей сейчас приходится. Надо дополнительно себя контролировать.

Я подошёл, сел сбоку и молча Катю за руку взял. Сжала она будь здоров, но вроде терпимо.

— Уже скоро, — сказала Светлана, осмотрев жену. — Чуть-чуть осталось потерпеть.

Да уж. Не представляю, как женщины через это проходят. Как по мне, проще сбежать из умирающего мира, чем вот это всё.

***

Некоторое время ранее.

Исида переместилась в кабинет Основателя. Тот, вопреки ожиданиям, сидел на стуле, закинув ноги на стол и подбрасывал обычный теннисный мячик.

— Скоро роды, — сказала Исида.

— Ты внедрилась?

— Да. Соколов ничего не заподозрил.

— Это хорошо, — мужчина поймал мяч, положил на стол и достал из ящика кое-что другое. — Возьми. Как ребенок родится, сломай ампулу.

— Что это? — Исида осмотрела то, что ей дали.

Флакон размером с мизинец, запечатанный, внутри мутная серебристая жидкость.

— Это доработанная версия того, что раньше называли «Убийца высших».

— Но… — Исида нахмурилась, вспоминая, что это за средство. — Ребенка надо убить?

— Не совсем. Это средство действует медленно. Нарушает регенерацию и, если запустить процесс, оборачивает её против. Из организма не выводится. Но есть противоядие, которое отсрочит эффект на пару недель.

— Это проверялось на новорожденных? Меня позовут на роды, но попытка будет всего одна.

— Проверялась, — спокойно ответил Основатель.

Исида внутри себя поморщилась. На её счету всякое было, но дети… младенцы… Это был перебор.

— Что после этого? — спросила она.

— После этого уходи оттуда. Соколов разозлится, так что позаботься об укрытии. На следующий день я пришлю ему противоядие.

Исида кивнула. Значит, шантаж. Что ж, история знает много примеров, когда ради спасения детей делали что угодно.

Основателя Исида покинула с чётким ощущением, что угодила в капкан. И выбраться из него не представлялось возможным.

***

— Показался! — обрадовала нас всех Светлана. — Хочешь потрогать головку?

— Что? — Катя одновременно испытала столько эмоций, что аж растерялась.

— Голова показалась. Давай сюда руку.

Схватив Катю за руку, что, вообще-то, было опасно, Светлана направила её — и моя супруга вскрикнула.

— Быстро решил вылезти, — резюмировала акушерка и…

И следующие минуты стали самыми волнительными в моей жизни.

— Мальчик! — выдала Светлана. — Поздравляю!

— Там ещё два ребенка, — уточнила Гвоздёва.

— Да я уже догадалась, — отмахнулась Света. — Могли и раньше сказать.

Гвоздёва вместе с Ольгой Владимировной забрали малыша и что-то там начали с ним делать. Обмывать, пеленать и проверять.

— Крепкий какой! — порадовалась тёща. Именно в этот момент мальчик решил закричать что есть сил. До этого тихо себя вёл.

Для меня это превратилось в мелькание каких-то картинок. Я увидел маленькое, сморщенное тельце, темные мокрые волосы. Для Кати ничего не закончилось, и процесс, как говорится, набрал обороты.

— Второй пошёл! — скомандовала Светлана. — Вы там побыстрее.

Замечание было дельное. Второй ребенок вышел почти сразу.

— Ещё мальчик!

Я сидел рядом с Катей — ни живой ни мертвый. То, о чём я мечтал, то, к чему так долго стремился, то, чего так опасался, случается прямо сейчас, на моих глазах.

Второй парень кричать начал сразу и куда более возмущенно, чем первый. Им тоже занялись две женщины. С первым они и правда быстро разобрались и положили в люльку рядом с Катей. Мне отличный вид на малыша открывался, но его так закутали, что только сморщенное личико и было видно.

— А вот третий не спешит, — сказала Светлана. — Отдохни пока.

— Да уж лучше ей поторопиться! — взмолилась бледная Катя. — Мои силы уже пару часов как на исходе…

— Ты справишься, — уверенно сказал я ей.

— Дайте пока мальчиков матери. Пусть попробуют грудь схватить, — скомандовала Света. — Ты уверена, что будет девочка?

— Я так чувствую, — ответила Катя.

— Тогда она настоящая дама. Не спешит. Отец, помогай жене малышей держать.

Рожать третьего ребенка и пытаться взять двух первых — это то ещё веселье, скажу я вам.

Закончились роды минут через двадцать. Оба парня успели поесть. Как мне говорили, не все сразу грудь берут. Да и молоко не сразу прийти может. Но в нашем случае повезло.

— Девочка! — Светлана подняла ребенка и показала нам.

Это маленькое тельце было ещё меньше, чем у братьев. Я смотрел и глазам своим не верил. У меня будет дочь. Я с парнями-то не знаю что делать, а тут дочь.

— Ты молодец, справилась, — похвалила Света жену.

Завязалась суета. Дети то успокаивались, то начинали голосить. Катя брала их по очереди, бледная, уставшая, с трясущимися руками. Я крутился рядом, стараясь не мешать и как-то помочь. Ольга Владимировна тоже помогала, то одного младенца брала, то второго.