Аранта темного императора - Екатерина Неженцева

Пользуясь моей заторможенностью из-за невероятных новостей, Ранор усадил меня на кровать и начал раздевать. Сначала жилет, затем ботинки громадного размера. Все это было небрежно откинуто в кучу к кафтану, лежащему на полу. Я же сидела оглушенная словами премьер-министра и не сопротивлялась, до того момента, как почувствовала, что с меня снимают рубашку. Вскинув голову, я испугано глянула на мужчину и вцепилась в ворот.

– Не надо, – прошептала, отползая от него подальше.

– Элизабет, пойми, нам необходимо скрепить союз, чтобы император не смог заявить на тебя права, – проговорил он.

Я не нашлась даже что ответить на столь наглое заявление. Что у этого человека в голове? Неужели он думает, что я молча подчинюсь и лягу с ним в постель? Может мне еще следует при этом радоваться и благодарить за оказанную честь? А может, Ранор воспринял мое согласие на помощь в побеге, как обещание сделать что-угодно ради спасения от императора? Возможно…

Оттолкнув тер Солтара в сторону, я вскочила с кровати и отбежала к столу, где огляделась по сторонам, в поисках чего-нибудь тяжелого. Вот не зря мне говорили, что в экстремальных ситуациях, я начинаю тормозить. Да-да, о магии я напрочь позабыла. Ранор усмехнулся, и поднялся вслед за мной, только подходить не спешил, а скинул свой плащ.

– Никаких союзов! – строго, хоть и пискляво, проговорила я. – Вначале, мне требуются объяснения. Иначе, я буду сопротивляться или… сама позову императора!

Замерев, Ранор нахмурился, но после согласно кивнул и проговорил:

– Отвечу на все твои вопросы. Спрашивай.

– Почему ты мой опекун, и почему меня отдали в приют при живом отце?

Я вовсе не ждала от него согласия поговорить, поэтому не спешила усаживаться на стул, за спинку которого цеплялась двумя руками. А вот варианты, как этим стулом огреть неожиданного претендента на мою… руку и все остальное, я уже прикинула. И теперь не сводила опасливого взгляда с мужчины, но неосознанно перешла на «ты».

– Когда ты родилась, твоя мать сошла с ума от горя, – убил меня наповал тер Солтар. – Видишь ли, Дитар сразу понял, что ты не его дочь. А что делают с нейтральными магами, наверное, ты уже знаешь. Так вот, он хотел отдать тебя императору. Тогда твоя мать приказала кормилице отнести тебя ко мне вместе с письмом, где просила позаботиться о дочери и спасти ее от императора. Если ты еще не поняла, это твоя мать уничтожила род тер Шанор.

Я побелела – не каждый день мне сообщают, что я дочь убийцы. Но у меня тут же возник вопрос:

– Допустим, так все и было, почему ты не отдал меня отцу?

– Шутишь? – рассмеялся мужчина. – Он друг императора. Неужели считаешь, что тебя оставили бы в живых? Я скажу больше, стоит императору узнать о твоей нейтральной магии, и можешь смело попрощаться с жизнью.

Вот это и стало главной ошибкой премьер-министра. Не скажи мне Элтар немного раньше совершенно другое, я бы поверила, а так, выходило, что тер Солтар лжет. Я прищурилась и задала очередной вопрос:

– Хорошо, в таком случае расскажи, почему я не попала в пансион арант, как и все девочки в одиннадцать лет?

– Твою магию сдерживали, при помощи замедления взросления, – улыбнулся мужчина. – Ты же и сама заметила, что в отличие от других детей в приюте повзрослела слишком поздно и внезапно. Это мальчики могут прожить и пятьдесят лет, не подозревая, что у них есть магия. С девочками дела обстоят иначе, их дар пробуждается всегда в одиннадцать, никак иначе. Поэтому пришлось прибегнуть к древнему способу, который использовали во времена войны, чтобы спрятать нейтральных магов.

– И что же, получается, ты отдал меня на воспитание в приют, с расчетом на то, что я вырасту и радостно побегу за тобой, как собачонка?

– Нет, – Ранор покачал головой. – Я не собирался тебя трогать, до недавнего времени. Но так сложилось, что за все эти годы мы так и не нашли другого нейтрального мага. Тут я и вспомнил о моей милой девочке.

И вот таким тоном он это сказал, что я вздрогнула. Вспомнились слова Элтара, что нейтральные маги совместимы абсолютно со всеми.

– Значит, у меня нет выбора? – пробормотала я, резко сообразив, что являюсь магом, и многое умею, благодаря императору.