Аранта темного императора - Екатерина Неженцева

– А тебе нужен выбор, Элизабет? – усмехнулся тер Солтар. – В таком случае, выбирай: либо ты остаешься со мной, и становишься моей женой, либо я тебя убью. Прости, но я не позволю выродку императора появиться на свет.

На губах премьер-министра зазмеилась жуткая ухмылка. Я в ужасе попробовала включить магосеть. Лучше уж вернусь к Элтару, тот всего лишь сотрет мне память. Но магосеть не включилась, что вызвало у меня очередной приступ паники, и еще более злобную улыбку у Ранора.

– Вижу, ты собиралась сделать неправильный выбор, – в его голосе прозвучали опасные нотки. – Попробуем еще раз.

В следующий миг, он оказался рядом и, схватив за волосы, запрокинул мою голову назад. Я же задохнулась от ужаса, и даже не сопротивлялась, когда мужчина склонился и впился в мои губы жестоким поцелуем. Более того, я расслабилась, позволяя ему стащить с моего плеча рубашку. Правда, расслаблялась я не просто так, а собираясь обездвижить противника.

Использовать заклинания на расстоянии, как это делал тот же Горвейн или же Элтар, я не могла. Как ни крути, мне не хватало сил и способностей, чтобы тягаться с магом практически равным императору. Признаться, я и при близком контакте не особо рассчитывала на успех, поэтому решила попробовать еще и заклинание сна. Страшно же!

Стоило Ранору ослабить хватку на моих волосах, как я прижала ладони к его голове и уже хотела применить заклинание, но Ранор резко прервал поцелуй и шепнул мне в губы:

– Фриз.

Знакомое оцепенение тут же завладело телом, не позволяя даже моргнуть. Премьер-министр что-то снова шепнул, как магистр Ранор, когда меня подобным образом обездвижил Горвейн, и я начала падать. Мужчина подхватил меня на руки, после чего перенес на кровать, куда уложил и очень быстро раздел. Полностью! На мне остался лишь металлический воротник, к которому он не рискнул прикасаться.

Я сморгнула слезы, мешающие обзору, и злобно уставилась на Ранора. Пусть только попробует ко мне притронуться без разрешения. Убью. Может, я и не самый сильный маг, но придушить или отравить вполне способна.

– Не стоит так сердиться, Элизабет, – хмыкнул он. – Мне всего лишь нужен доступ к коже. Понимаю, как это выглядит со стороны, но нет. Союз мы скрепим при помощи магии, а не тем способом, о котором ты подумала. Хотя, признаюсь, твой вариант мне нравится больше. Знаешь, я ведь в свое время просил императора отдать твою мать мне, а ты ее копия. Поэтому я даже рад, что все вышло именно так.

С одной стороны, мне стало чуточку легче, когда я поняла, что насиловать меня не собираются, а с другой… Какая магия?! И что самое жуткое – вдруг он своей магией навредит ребенку!

В то, что я стану матерью, поверилось как-то очень быстро и не вызвало ни малейшего испуга или протеста. Я успела даже придумать имя – Лисант. А еще спланировала, как буду жить со своим малышом в светлой империи. Здесь оставаться нельзя. С нынешними законами меня быстро закроют во дворце под замком. Да и не стоит забывать о намерении Элтара стереть мне память…

Прикосновение мужской руки к плечу, вырвало меня из мыслей. Ранор принялся шептать заклинание, опуская руку все ниже, отчего очень хотелось завыть в голос. Его касания становились все более настойчивыми, словно вместе с союзом, Ранор решил заодно пощупать меня, как товар на рынке. Пытке подверглись лицо, шея, плечи, руки, грудь. Затем рука спустилась ниже и приблизилась к животу… И вот тут произошло нечто непредвиденное.

Металлический ворот полыхнул алыми молниями и тер Солтар отлетел не хуже, чем тот пьяный мужчина у таверны. Ударившись о стену, премьер-министр на мгновение затих. Я хотела было порадоваться, что на одного гада в этом мире стало меньше, но тут он пошевелился, а следом поднялся на ноги. Вид при этом у Ранора был такой, будто его приласкали утюгом, причем не одним, и тщательно отутюжили волосы вверх.

Послышалось злое шипение мужчины, затем тихие ругательства, после чего он подошел ко мне и провел рукой над животом, но не прикасаясь. Я уже думала, что сейчас он плюнет на все союзы, и просто меня прикончит, но вновь ошиблась.

– Это все осложняет, – протянул тер Солтар. – И зачем только ты нацепила этот артефакт? Ладно, раз уж я нашел способ справиться с твоим отзеркаливанием, то и с артефактом разберусь.

Я смотрела на него, и очень хотела спросить, как он обошел мою магию, только говорить по-прежнему не было возможности. Пришлось старательно крутить глазами – вдруг догадается, я же по-другому не могу никак общаться. Рассмеявшись, Ранор пригладил волосы, ставшие дыбом после удара магии и снова что-то прошептал мне в губы.

– …чтоб тебя черти любили! – вырвалось из моего рта.

Ну не ожидала я, что Ранор позволит мне поговорить. И сразу стало как-то стыдно за свое поведение. Вот зачем я все ругательства пыталась проговорить вслух?

– Подобного точно не произойдет, Элизабет, – хмыкнул мужчина, – а тебе надо помыть рот с мылом.

– Как ты обошел мою магию? – хмуро спросила я, решив не отвлекаться от важного.

Усевшись рядом на кровать, Ранор провел пальцами по моей руке, затем начал рисовать узоры на коже, постепенно придвигаясь к груди. Все это происходило в молчании, причем я тоже не разговаривала, поскольку боялась вновь начать ругаться. В итоге он накрыл ладонью мою левую грудь, сжал ее, и произнес:

– Твоя магия не отзеркаливает ничего, при очень близком контакте.

– Ложь, – выдохнула я, и скривилась.

Руки тер Солтара тут же прекратили свои исследовательские движения, и мужчина поднялся с кровати. Задумчиво глянул на меня, после чего выдал:

– Вот я всегда говорил, что женщин нельзя допускать к обучению. Слишком уж умными вы становитесь.

– Ты не ответил, – продолжала я гнуть свое. Эта информация была неимоверно важна, чтобы позволить пустому трепу сбить меня с толку.

– Я всего лишь подобрал нужный артефакт, – закатив глаза, отозвался Ранор. – Просто при прикосновении, он лучше работает. А теперь, ты будешь отдыхать, пока я подберу заклинание от этой гадости на твоей шеи.

Я криво усмехнулась, и процедила:

– Что, не понравилось летать или прическа не устроила?

– Продолжай язвить, – хмыкнул Ранор. – Как только я уберу с тебя защиту императорского рода, будешь наказана.

– Ненавижу, – выдохнула я в лицо мужчине, который снова склонился и запечатал мой рот мерзким поцелуем.

– Ничего страшного, – подмигнул он, выпрямляясь в полный рост. – От ненависти до любви один шаг. Еще ни одна аранта не жаловалась на своего мужа, потому что сложно жаловаться, когда ничего не помнишь. Конечно, вы становитесь невероятно высокомерными и думаете, что весь мир крутится вокруг вас… Но это тоже можно исправить, если вовремя заняться воспитанием.

Я вспомнила слова Горвейна об арантах, которые ничем не интересуются и падают ниц перед мужьями и детьми. А не с перевоспитанием ли связано такое поведение? Не удивлюсь, если отец Горвейна и его друзья, с которыми общается и Адисар, с удовольствием прибегают к методам тер Солтара. Премьер-министр отошел к двери и перед тем, как выйти на улицу, добавил: