Леди-рыцарь - Екатерина Федорова

В лицо ему вдруг пахнуло сыростью и холодом, словно отворился громадный погреб. Кто-то (наверняка леди Клотильда) цапнул его за рукав, потянул вперед, и он покорно шагнул.

– Свет! – каркнул карлик.

Затеплился и разгорелся неяркий красноватый свет. Он лился… прямо со стен, Это было весьма, гм-м, неожиданно для него и еще более неожиданно для леди Клотильды. Серега с секунду любовался простонародно разинутым ртом высокородной леди, затем, опомнившись, повернулся к карлику.

– Эти сияющие стены – тоже дело рук барраядли?

– Ах-ха. Эта часть замка – старый. Здесь замка все еще может стать решадлем. Мой прадеда строила. Замка любит внука барраядли-хозяина.

– Как интересно, как загадочно. А барон знает об этой любви замка к своему… э-э…

– Творения. Барона говорит – я его творения. Не-а. Не знать. Меньше знать – крепче спать, хо-хо!

Что ж, с этим не поспоришь. Карлик указующе махнул рукой, и они двинулись по светящемуся коридору вперед.

Анфилада коридоров соединялась круглыми зальчиками. Убранство некоторых из них напоминало чуть ли не великосветские будуары и гостиные – кокетливые диванчики и затейливые кушеточки, обтянутые узорчатым шелком, позолота и серебро, зеркала и канделябры. Некоторые, напротив, были обставлены с нарочитой простотой.

– Комнаты мой прадед, – коротко пояснил карлик в ответ на недоумевающие взгляды Сереги и леди Клотильды. – Замка спрятал их сюда.

Спрятал?! Увы, недоумение Сереги и леди Клотильды только усилилось. Но лично Серега просить объяснений как-то не решился – кто его знает, что ему там могут наобъяснять. Он уже и так об этом мире не слишком высокого мнения… Да и не время и не место для объяснений.

Комнаты закончились. Вверх устремлялась лестница с перилами, проложенная в узком сводчатом тоннеле. Перила опирались на частокол тоненьких витых железных стоек. Здесь стены уже не светились – слабо светился пятнистый мрамор ступенек. Причем ступенечки были Сереге высотой почти по колено.

Они принялись карабкаться вверх. Сереге почему-то казалось, что из них троих труднее всего будет карлику, но тот неожиданно резво, помогая себе руками, засеменил вверх. И еще они увидели, почему бедняга выглядел карликом – складчатые лохмотья разошлись и открыли то, что скрывали до этого. Карлик ходил на коленях. Ноги кончались пятаками рубцов на уровне лодыжек… “Творения” господина барона.

Лестница, казалось, была бесконечной. Где-то на высоте примерно пятнадцатого этажа Серега начал уставать. А вот леди Клотильду ничто не брало. Она по-прежнему бодро неслась со ступеньки на ступеньку, азартно вскидывая вверх локти и пятки. Ну да, если припомнить нравы средневековых рыцарей, то пограбить кладовую врага тоже считалось весьма приятным и неплохим способом мести.

Лестница оканчивалась стеной. Карлик, склонившись в три погибели, опять о чем-то шептался с кладкой. Та, слегка помявшись, открылась у самого пола. Словно зевнула. Зевок, увы, напоминал по ширине кошачий лаз. И не более того. И еще печальнее было то, что сразу за кошачьим лазом высилось нечто серое, полностью перегораживающее его.

– Это двигать. – Карлик посторонился, пропуская к кошачьему лазу рвущуюся действовать леди Клотильду.

Она присела на корточки, уперлась ладонями, напряглась веем телом, отдавливая серую перегородку вовнутрь. Серега, торопливо кинувшись помогать, ухитрился примостить свои ладони рядом и тоже налег всем телом. Карлик поднажал сзади, упершись в их зады безо всякого почтения к благородству и титулам их обладателей. Серое противно заскрипело и сдвинулось.

Они пропихнулись в лаз, извиваясь, как черви. Проползли между чем-то серым и стенкой. Серое оказалось на самом деле громадным сундуком, в лохмотьях пыли. Таких сундуков было много, очень много там, где они оказались. Оружейная. На стенах развешаны редкие факелы и кольчуги. Кольчуг, в отличие от факелов, было великое множество. Середину громадной комнаты занимали деревянные стояки. В них, аккуратно развешанные, как кухонные ножи у хорошей домохозяйки, покоились мечи. Всех размеров. Впрочем, самые мелкие, наверное, были все же не мечами, а кинжалами. Подальше, во тьме, сгущавшейся у дальней стены, высились копья, громадные арбалеты в рост человека, луки… В одном из углов высились уложенные друг на друга кожаные седла с высокими луками, внушительные, как каравеллы. Грудами валялись попоны и уздечки с шипами.

Карлик скромненько присел в сторонке, опять погрузившись в созерцание своего решадля. Леди Клотильда, как сомнамбула, бродила по оружейной. До Сереги долетали возмущенные шепотки:

– Мечи не точены… Он что, думает, на него сначала нападут, а потом согласятся в сторонке постоять, пока он меч себе соблаговолит наточить? А где же наши мечи? Неужто трактирщик зажулил… Великий святый Боже и Сатана искушающий, до чего ж у него кольчуги проржавлены… Не чищены! Не смазаны! Где же щиты, а? Оружейная – как свинарник моей бабушки или комната моих братцев… А!!!

Леди Клотильда, до глубины души возмущенная состоянием здешнего боекомплекта, в раздражении пнула кучу попон ногой. Куча угрожающе брякнула, а леди Клотильда запрыгала на одной ноге.

Под попонами покоились искомые щиты.

– Не то. Опять не то… – Леди Клоти перебирала щит за щитом. И совершенно автоматически, как заметил Серега, выкладывала из щитов аккуратные невысокие стопки.

–Ага! Вот оно! Щит Де Лабри!

Щит герцога Де Лабри напоминал своей формой сильно вытянутое сердце, у которого две верхние округленные дуги были ровненько подстрижены под линеечку. Леди Клотильда крутила щит перед собой, восхищенно бормоча:

– Великолепно… Впечатляюще… Восхитительно… Нижнее острие для возможности нанести удар щитом сверху. Расщелина вверху, в кою можно улавливать чужой меч и отводить удар, а то и выбить меч… Сэр Сериога! Как нынешний герцог Де Лабри и правопреемник его титулов, фамильных знаков и регалий, не могли бы вы даровать мне право пользования… э-э… формой вашего родового щита? Только в бою, конечно.

– Да пожалуйста, леди Клотильда. Пользуйтесь вообще всем, чем вам угодно будет!

Да бог ты мой, моя прекрасная леди… Вы могли бы попросить и большего… Например, приколотить мое сердце к этому самому столь вожделенному для вас щиту…

Леди Клотильда сердца на щит просить не стала, а всего лишь одарила его одобрительным взглядом.

– Начинаете понимать кое-что в благородных манерах, сэр Сериога. Не бойтесь, я никогда не злоупотреблю вашим милостивым согласием во вред вам.

Н-да… “Нет, я не понял, что ты имела в виду…”

Леди Клотильда снова нырнула в оружейные кучи, а Серега недоумевающе повернулся к карлику.

– Леди маккилиоди сказала, – карлик сжато хихикнул, – когда она браться на бой с тобой, она эта щит не брать. Жалко тебя!

Ох уж эти благородные манеры – так и оскорбить можно, между прочим. Серега подошел, поднял с пола отложенный в сторону щит. По нему шла черно-синяя клетка, в центре красовалась выпуклая нашлепка, формой повторяющая щит. Нашлепку обвивала серебряная кайма. На самой нашлепке, похоже, был изображен герб Де Лабри. На черном поле изогнулся в кровожадно-сладострастном пируэте синий дракон, пониже шла лента с какой-то надписью. Серега вгляделся. Интересно, знатоком здешнего языка его сделали, а вот насчет грамотности не забыли ли? И как тут не помянуть сэра Монтингтона Скуэрли тихим, добрым словом…