Берегитесь! Я колдую! - Радомира Берсень

Я вспомнила знахарку, суетящуюся на кухне. Эх, она поди булочек своих дивных напекла, с корицей и изюмом! Только я не стала их дожидаться. Тут уж выбор был прост — либо булочки, либо жизнь и свобода. Хотя свобода с булочками звучит еще заманчивее.

— Буду! — Я выжала волосы, платье и присела на край матраса, скинув обувь, похожую на бесформенные копыта из-за толстенных слоев глины.

Мы поели славно, но скудно, глядя как молнии пытаются превратить ночь в день. На наше счастье крыша склепа сильно выдавалась вперед над ступеньками, так что дождь сюда не попадал. Зато нещадно и сыро дуло по ногам, так что я начала опасаться, что мы простынем.

— Грауэр, а у тебя тут нету дров каких-нибудь? — Поинтересовалась я. Мальчик флегматично пожал плечами, медленно доедая яблоко. Плохо. Я вздохнула и подумала — а какого растакого? Ведьма я или кто? В конце концов, до сих пор я не боялась колдовать. Ошейника на мне нет, так почему бы не сотворить немного огня, чтобы обсушиться и согреться? Единственная проблема — это отсутствие топлива. Оглядевшись, я обнаружила что склеп завален обломками камней, из которых он был построен, и ни веточки, ни палочки, которые можно было бы зажечь. Прислонившись спиной к стене склепа, я тут же отскочила как ужаленная — сквозь мокрую одежду холодный камень показался мне ледяным как айсберг. Я обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь.

— А тебе не холодно? — Спросила я паренька, который свернулся калачиком на матрасе, пытаясь оставить мне кусочек побольше.

— Неа, — сонно пробормотал он, — я же волк, я в пещере жил. Думаешь, зимою мы там костры жгли?

— Ну … тогда ладно, — вздохнула я и встала. Раз уж я буду колдовать — так наколдую волшебный огонь, который будет гореть от камней. Неважно, что такого не существует в природе, у меня существует все, на что отважится мое извращенное воображение. А оно обычно не стесняется.

Я собрала побольше камней, складывая их в пирамиду. Грауэр неожиданно заинтересовался, проснувшись, и уселся на матрасе.

— Что ты будешь делать? — Полюбопытствовал он.

— Колдовать, — хмыкнула я, — твоя свечка, конечно, штука хорошая, но слишком маленькая для меня. Мне б побольше огня, а то я околею уже скоро от холода.

Встав рядом с нелепым каменным холмом, я напряженно вытянула руки в его сторону и задумалась. Как бы это сформулировать? Впрочем, опять же, чего это я? Когда я сражалась со Скаррагой — у меня не было времени что-то там формулировать и торжественно выкрикивать, я молча и очень быстро представляла себе то, что хотела получить. Так что я сосредоточенно нахмурилась и медленно обошла каменный холмик. Вытянув руки, я отчетливо представила себе камни, горящие ярким горячим пламенем и с силой подала импульс в ладони. В этот момент грохануло так, будто раскололась гора где-то неподалеку, от неожиданности я подпрыгнула и взмахнула руками — яркий пучок огня взвился и по широкой дуге направился в сторону выхода. Ударившись о каменную плиту, вспышка выбила ее и вырвалась наружу, разлившись над кладбищем ровно в тот момент, когда на него свалилась с неба очередная молния. Сплетение синевато-белого и желто-красного огня причудливым заревом высветило каждую могилку и каждый кустик, задержавшись на пару минут, потом стало неистово белым и разлетелось, лопнув словно кусок резины. У меня в глазах запрыгали белые и черные зайчики, болезненный вскрик Грауэра дал знать, что он тоже ослеплен.

— Джуди! Не надо так делать! — Простонал он.

— Так я что ли виновата? — Попыталась оправдаться я, отступила назад, пытаясь сесть на матрас, но налетела на стену и брякнулась на пол. — Уыыы, бедная моя задница!

— Бедные мои глаза! — Вопил оборотень.

— И мои тоже! — Поддержала я его.

В разверзшуюся пасть входа потянуло холодом. Дребезжаще загрохотало, потом окончательно рассвирепевший гром рявкнул так, что с потолка склепа на нас посыпались паутина и каменная крошка.

— Холодно, надо бы дверь закрыть, — пожаловалась я и нехотя направилась к выходу. Каменная плита, упав на ступени, похоже расколотила их в крошево. Ясно, что поднять я ее не смогу. Если только магией … ну уж нет! Или, может быть попробовать как с теми воротами — просто представить себе, что плита уже стоит на месте?

Молния снова осветила кладбище дрожащим светом, воздух шел полосами и волнами от неутомимо льющей с неба воды. На мгновение мне показалось, что я увидела какой-то темный силуэт. Да ну, не может этого быть! Кто может быть ночью в такую погоду на кладбище, кроме двух идиотов, вроде нас? Зарокотал рассерженным великаном гром, снова сыпанули одна за другой молнии. Так, стоп! Это что — два силуэта зачернели там, чуть поодаль слева?

— Грауэр! — Тихонько позвала я, чувствуя, что страх сдавливает мне горло. — Иди-ка сюда, погляди — там кто-то есть или мне это мерещится после той вспышки?

Парень подошел и по-хозяйски огляделся, уперев руки в бока. Услужливо вспыхнула молния, осветив все пространство перед нами.

— Так и есть, — спокойно кивнул он, — вон там двое и там еще один.

Он махнул сначала направо, затем левее.

— Чтоб мне жабой подавиться! — Пробормотала я и попятилась вглубь склепа. — Давай-ка вглубь отойдем, может они нас не заметят?

— Ппппоз … дддно, — простучал зубами мальчик, прячась за мою спину, — оннни уже сюддда идддут.

Путаясь друг у друга в ногах, мы рванули за постаменты с гробами. Бледные вспышки полыхали все реже, однако лило по-прежнему порядочно, так что за шумом дождя мы не могли слышать приближаются к нам эти существа или нет. Вспышка — три силуэта движутся в нашу сторону. Еще одна — уже пять темных грузных кривобоких страшил медленно шагают в нашем направлении. Темнота. Я слышу как всхлипывает от ужаса мальчик-оборотень.

— Эй, Грауэр! Не трусь! — Попыталась подбодрить его я, пытаясь сдержать танцующие зубы. — Ты же оборотень! Да ты ел мертвых … ну, в детстве, по крайней мере.

— Я ел мертвых мертвых, — отчаянно всхлипнул он, — а эти живые. Мне страшно! А что, если живые мертвые едят живых живых?

— Сам-то понял, что сказал? — Спросила я, до боли в глазах вглядываясь в темно-серые полосы дождя, расчерчивающие ночь. — Знаешь, это какое-то неправильное кладбище и на нем живут неправильные мертвецы. Давай-ка валить отсюда!

— Куда? — Плаксиво спросил Грауэр.

— Куда угодно, лишь бы подальше!

ГЛАВА