Перст судьбы - Марианна Владимировна Алферова

Итак, дверь скрипит, время вечерней проверки. Неужели кто-то мечтает жить в замке? Неужели? Если так, то он большой дурак.

Входит Арабелла. Сегодня обыск длится недолго. К тому же я немного ускоряю процесс:

– Арабелла, а говорят, лурс может прожить без воды гораздо дольше, чем человек.

– Ада, мы об этом не говорим, – слышу я заученный ответ.

Фрейлина окидывает беглым взглядом стол:

– Наконец-то ты стала наводить порядок. Возможно, из тебя выйдет толк!

И уходит.

Ну, вот и все! Можно собираться. Ножницами отрезаю подол юбки – чтобы не мешал. На кольцо у пояса вешаю кошелек. Только там внутри не деньги, а нож и бутылка с бульоном. В карман юбки кладу мешочек с молотым перцем – стражникам возле арки запорошить глаза, только я не уверена, что поможет. Ключ от «калитки карнавала» до сих пор у меня. Но в принципе мне он не нужен – мы ведь будем на втором этаже, а оттуда можно спокойно выйти по наружной лестнице, если миновать все ловушки. Наружная дверь открывается изнутри. Но как мы проберемся через главные ворота в стене – не знаю. Лурс как-то проник в замок. Вся надежда на него.

Я выскальзываю из спальни и бегу по красной ковровой дорожке. На лестнице, ведущей на второй этаж, мне придется с дорожки сойти. На лестнице нет ловушек. Но на ночь между вторым и первым этажом запирают решетку. Правда, один из прутьев вынимается, если повернуть кольцо, – так написано в труде Бемана. Взрослый мужчина не может проскользнуть в образовавшуюся щель. Но я могу.

* * *

Андреа Беман не обманул: поворот кольца освобождает один из прутьев. Я отставляю вынутый прут в сторону. Поднимаюсь по ступеням. Каменные ступени кажутся скользкими. Я держусь рукой за стену, чтобы не упасть.

Итак, я на втором этаже. Теперь надо дойти до поворота. Ловушек на этом участке нет, но все равно кровь громко стучит в ушах. Так громко, что мне чудится – кто-то крадется следом. Я оборачиваюсь. Нет, ни души. Померещилось. Я останавливаюсь. При свете фонаря в который раз сверяюсь с планом. Только теперь понимаю, что второй этаж – весь сплошная ловушка. Это веревка над пропастью, по которой скользит канатоходец.

Схема верная. Вот и поворот. Черный бордюр. Я ступаю по камням, и у меня дрожат колени. Нажимаю на нужный камень, плита в центре коридора распадается на четыре треугольника. Каждый убирается со скрежетом в пол. Передо мной лаз, и там внизу «Колодец дьявола». Я заглядываю вниз. Лурс лежит неподвижно. Жив? Умер?

Мне в нос ударяет нестерпимая вонь. Я отшатываюсь, к горлу подкатывается тошнота. Но я перебарываю спазм, обматываю нос платком и вновь склоняюсь над открытым лазом.

– Витали, миленький… – шепчу я.

Он не двигается. Неужели опоздала?

Пальцы мокрые. По спине бегут капли пота. И по лбу – тоже.

Придется спускаться.

Если бы я нашла план ловушки раньше, то можно было бы просто спустить веревку, Витали смог бы выбраться сам. Сейчас я должна спуститься вниз, обвязать вокруг пленника веревку и включить привод барабана. Так, наверное, поступает Мастер ключей, когда извлекает труп из ловушки. Сама я этого никогда не видела.

Я нащупываю нужный камень, поворачиваю. Дверка открывается. Вот он, потайной барабан с веревкой. На конце – специальный кожаный пояс. Я пытаюсь его застегнуть на талии. Велик! Я попросту выскользну и свалюсь вниз. Обматываю пояс вокруг талии дважды, застегиваю пряжу. Вот так-то лучше. Беру в руки веревочку привода и начинаю спускаться вниз. Спускаюсь медленно. Слышу, как внизу стучат об пол капли из трубы. Кап-кап-кап… звук приближается. Вонь становится все сильнее. Я стараюсь дышать ртом, но все равно вонь нестерпимая. Потом я начинаю различать хриплое дыхание лурса.

Наконец подошвы туфель касаются склизкого пола. Я внизу.

* * *

Лурс еще жив. Он даже поднимает голову.

– Кто здесь? – спрашивает Витали хрипло. – Мастер ключей? Пришли добить? Откуда такая милость? Или ловушка нужна для нового дурачка?

Он не делает попытки подняться. Но в мутном свете фонаря, висящего наверху, почти у са́мого несуществующего временно потолка, мне кажется, что тело его напряглось. Он попробует напасть, обезоружить гостя?

– Это не мастер… я, Ада…

– Милая Ада… принцесса Ада…

Вот как! Оказывается, он знает, что я – принцесса. Хотя и не совсем настоящая. Принцесса-невольница. Это он тоже знает наверняка.

– Мы можем спастись. У тебя хватит сил идти?

– А ты не хочешь здесь остаться? Вдвоем нам будет веселее! – Он все еще пытается шутить.

– Знаешь, чего мне стоило найти план Бемана?!

Он поворачивает голову так, что становится виден его изуродованный правый глаз и бурая дорожка, что прочертили на грязной коже кровавые слезы. Пряди волос тоже бурые, слиплись в черные сосульки: пока он лежал, кровь из глаза стекала ему на волосы.

– План Бемана! Я готов был отдать за него жизнь!

– Вставай! Мы обвяжемся поясом и вместе поднимемся наверх.

Наверняка Мастер ключей поступает иначе: кладет легкий труп умершего от голода в мешок и держит его в руках, пока пружина барабана тянет его наверх. Но мне не хватит сил удержать лурса в руках. Даже после стольких дней голодовки.

Я вцепляюсь зубами в веревку (чтобы ни в коем случае не упустить наше спасение) и расстегиваю пояс. Веревка грязная, во рту мерзкий привкус, что-то хрустит на зубах, но я стараюсь сжать их как можно плотнее.

Лурс вскакивает. Легко. Даже странно! Неужели у него осталось еще столько сил? Нет, конечно, его ведет в сторону, он едва не падает, упирается рукой в стеклянную стену.

– А вдруг за нами наблюдают сквозь это стекло? Забавный спектакль, принцесса Ада?

Глупо спрашивать! Если я отвечу, то могу выпустить веревку из зубов. И тогда мы останемся в ловушке навсегда.

Шатаясь, он делает шаг, другой… Он уже рядом, берет пояс в руки.

– Не боишься, что я оставлю тебя здесь, а сам ускользну?

Я отрицательно мотаю головой.

– Или ты просто не подумала об этом? Я ведь не так уж и слаб? А?

Я молчу. Что я могу ответить? Сейчас он вырвет веревочку приводного механизма из моих рук, дернет, и пружина вытянет его наверх, а я навсегда останусь в вонючей темноте и сквозь стекло обитатели замка будут смотреть день за днем, как я умираю.

– Глупая, глупая Ада, – вздыхает лурс, – ловушка – это яма. Но пока ее пытаются наполнить жестокостью, она будет становиться только глубже.

И он затягивает пояс так, что мы