Трон тени - Джанго Векслер

— Когда мы познакомились, — начала по пути Винтер, — ты рассказывала, как пришла сюда. Так и было на самом деле?

Что? — Абби оглянулась через плечо, и на лице ее появилось задумчивое выражение. — А, ты об этом. Да, пожалуй, что так и было.

— Значит, ты не из «Тюрьмы миссис Уилмор»?

— Ага. Стало быть, она тебе рассказала?

Абби остановилась у полуоткрытой двери, за которой, проснувшись, выбирались из постелей полдюжины девочек–подростков. Жизнь в доме была организована отчасти по образцу заведения миссис Уилмор: девичье население примерно разделялось но возрасту, и сверстницы разбивались по «спальням», хотя общих спален как таковых в доме не было — лишь разгороженные коридоры и лестничные площадки. Старшими были девушки, которых Винтер определила как помощников, — те, что но возрасту приближались к ней и Джейн; они исполняли роль надзирателей и кураторов. Кто–то явно заботился о том, чтобы придать жизни сообщества организованный вид: на дверь спальни был приколот список имен, и напротив каждого имени выставлено время — точь–в–точь расписание дежурств или нарядов.

— Рассказала, — ответила Винтер, — и мне до сих пор трудно поверить, что это случилось на самом деле.

Абби рассмеялась.

— То же самое сказала и я, когда только сюда попала. Касаемо твоего вопроса — нет, я никогда не бывала в «тюрьме» и достаточно наслышана об этом заведении, чтобы этому радоваться. После того как Джейн обосновалась здесь, в городе, она начала принимать в свою коммуну бродяжек. Глядя на нее, не поверишь, но она без ума от душещипательных историй. Беглянки из дома, сироты, бывшие проститутки — кто только сюда не являлся. Правда, только девчонки, и в основном слишком юные, чтобы самим позаботиться о себе. Думаю, теперь у нас примерно половина на половину — местные приемыши и те, кто сбежал из «Тюрьмы миссис Уилмор».

С этими словами Абби двинулась дальше, и Винтер последовала за ней. Они проходили мимо других дверей, открытых и закрытых, несколько раз их обгоняли стайки оживленно болтавших девчонок, спешивших на завтрак.

«Я должна задать этот вопрос», — думала Винтер. Не шпионства ради, поскольку она пока не решила, что именно будет докладывать Янусу. Если он вообще когда–нибудь потребует доклада. Ей просто любопытно, вот и все. Да это и не шпионство, если Абби сама, по сути, устроила ей экскурсию по дому.

— Одного я не понимаю, — сказала она, отступив к стене и пропуская буйную толпу двенадцатилетних девчонок. — Как вы ухитряетесь содержать такое хозяйство. Кто за все это платит?

— Дом был заброшен. Мы отремонтировали его сами…

— Джейн об этом говорила, но как же еда? Одежда? Вас тут по меньшей мере четыре сотни…

— Триста шестьдесят восемь, — поправила Абби и пожала плечами. Следить за такими вещами — моя обязанность. Джейн не в ладу с цифрами.

— Значит, триста шестьдесят восемь. Прокормить такую ораву недешево, особенно если вы всегда едите так, как вчера вечером.

— Это верно. Джейн все твердит, что малышам надо нарастить мяса на костях. — Абби улыбнулась, отчего–то печально, но тут же быстро тряхнула головой. — Большинство девчонок, едва подрастут, подрабатывают в округе.

— Подрабатывают… — Винтер не договорила.

— На поденных работах. — Абби метнула на нее взгляд, показавший, что она прекрасно поняла, о чем именно промолчала Винтер. — Мы отправляем их группами по несколько человек — так безопасней. Местные лавочники и ремесленники хорошо нас знают.

— И знают, что, если хоть пальцем тронешь девчонку из коммуны, к тебе непременно наведается Чокнутая Джейн.

— И все равно мне не верится, что на содержание коммуны хватает денег с поденных работ.

— Да, не хватает. Основной доход поступает из… других источников.

— Винтер не успела уточнить, что это за источники, — они дошли до трапезной. Со всех сторон Абби приветственно махали, окликали, приглашая в компанию, но она направилась к девушкам постарше, на конце столов, и Винтер волей–неволей последовала за ней. Они уселись рядом с несколькими девушками — те склонились над столом и пытались все разом читать газету.

— Привет, Абби, — бросила одна из них, низенькая, пухлая, в каштановых кудряшках. — Ты это уже видела?

— Еще нет, — ответила та. — Опять Дантон? Что он устроил на этот раз?

— Всего лишь разорил банк, — сообщила девушка помладше, светловолосая и с кривыми зубами.

— Борелгайский банк, — прибавила третья.

— На Бирже едва не случился бунт, — продолжала первая. — Вся знать сбежалась вызволять свои денежки, и подъезд к Бирже был так забит каретами, что затор расчистили только после полуночи!

Винтер, вытянув шею, ухитрилась разглядеть газету. Огромные буквы кричали: «ВТОРОЙ ДОХОДНЫЙ ПРЕКРАЩАЕТ ПЛАТЕЖИ ПОСЛЕ ОБЛИЧЕНИЙ ДАНТОНА!» Рядом красовался памфлет с примитивной гравюрой, по всей видимости, изображавшей Дантона, и заголовком «ОРЕЛ И ГЕНЕРАЛЬНЫЕ ШТАТЫ! ДОЛОЙ ИСТИННУЮ ЦЕРКОВЬ И БОРЕЛГАЙСКИХ НАХЛЕБНИКОВ!».

— Позвольте мне вас познакомить, — сказала Абби. — Вот это — Молли, Энди, Бекс и Нел. Девочки, это Винтер.

Все четверо тотчас оторвались от газеты, похоже, лишь сейчас заметив, что Абби не одна. Винтер внезапно смутилась и слабо помахала рукой.

— Пишется «Винтер» или «Уинтер»? — уточнила Нел, блондинка с кривыми зубами.

— Солдат Винтер? — вскинулась Энди. Она была постарше прочих, с бледным лицом и красивыми черными кудрями.

— Понятия не имею, — лучезарно улыбнулась Абби. — Может, сами у нее спросите? А я пока схожу за едой.

И она удалилась. Винтер осталась торчать перед четверкой девиц, что таращились на нее, словно на диковинную глубоководную рыбу, вытащенную рыбаками на причал.

— Ну так что? — первой очнулась Молли. — Это ты или нет?

— Что — я? — переспросила Винтер.

— Солдат Винтер, — пояснила Энди. — Та самая, про которую все говорили.

И тут Винтер осенило. Уж не эту ли историю помянула когда–то Бобби? «Рассказ, который передавался из уст в уста после моего побега…»

— Вы все из «Тюрьмы миссис Уилмор»? — спросила она.

Трое кивнули. Бекс — коротышка с каштановыми кудрями, — пользуясь удобным случаем, набросилась на газеты.

— Все рассказывали про Винтер, — повторила Энди. — Как она сбежала из «тюрьмы» и вступила в армию.

Молли строго глянула на нее:

— Джейн не любит, когда поминают эту историю.

— Потому что она не нашла