Тени зимы - Джиллиан Брэдшоу

— Нам надо вернуться, — мертвым голосом произнесла я.

Неожиданно мои слова успокоили его. Он приложил руку к моему лицу и молча смотрел на меня.

— Мы должны вернуться, — повторила я. — Мы оба живем слишком долго. Будет больше пользы, если мы отдадим свои жизни в руки Артура, а не закончим их бесполезно. Если нас убьют по закону, Гавейн получит то, что хотел.

Бедивер молчал.

Я встала.

— Слушай, сердце мое. Я сегодня смотрела, как ты сражаешься, и решила, что должна уйти. Какой пароль у ворот?

— Ты... ты не можешь просто выехать через ворота.

— На стенах усиленное дежурство. Кроме как через ворота, нам не пройти. — Я достала из шкафа свое темно-зеленое платье и перочинным ножом отрезала широкую полосу по подолу. — Я одна не пройду. Но двое всадников, знающих пароль, смогут пройти. Ты же сам рассылал людей во все концы королевства с призывами на войну. Если мы уйдем ночью, никто не будет задавать вопросов.

— Двоим мужчинам — не будут, а вот мужчине и женщине обязательно зададут.

— Ну, смотри, — сказала я. Обернувшись к зеркалу, я обмотала голову зеленой тканью: под подбородком и вокруг шеи. Поправила выбившиеся из-под повязки волосы. — Вот так. И плащ с капюшоном. На щеках нарисую бороду. Днем заметно, а ночью никто приглядываться не будет. — Фигура в зеркале выглядела не очень убедительно. — Так. Давай сюда свою куртку и кольчугу. Штаны и сапоги тоже давай. Сам знаешь, на коне я держусь уверенно, по посадке тоже никто не догадается, что в седле не мужчина. Да, понимаю я, план — так себе, но другого нет. Если пытаться прорваться через ворота, нас просто убьют, решат, что мы дезертиры. Но мы поедем по делам. Никто же не ждет женщину, вот они ее и не увидят.

— Лучше пусть нас убьют, как дезертиров, — проговорил Бедивер.

— Нет уж! Ты вернешься к своему истинному господину, а там — на все воля Божья.

— Я принес присягу Максену.

Вот это да! Не ожидала. Я в изумлении уставилась на него.

— Ты же знаешь, он поставил меня командовать конницей. А такие посты не занимают без присяги. Не могу я нарушить еще и эту клятву.

— Если вернешься к Артуру, первого предательства, считай, не будет.

— Считай… не считай, какая разница? Я убил своих друзей.

— Вот поэтому мы и должны вернуться и принять справедливый приговор.

Он покачал головой.

— Гвинвифар, я родился в этой стране, я когда-то поклялся служить ее королю — брату Максена. Клятва служить Артуру освободила меня от этой прежней клятвы. Но я предал Артура. Если я предам и Максена, король может расправиться с моей семьей. Даже если он этого не сделает, два предательства — это уже слишком.

— Но ты же готов был совершить еще один грех — убить себя, лишь бы не сражаться с Братством.

— Это другое. — Он посмотрел на меч, который так и держал в руке, положил его и обхватил обрубок одной руки другой. — По мне, так лучше умереть, чем дважды предать. Но раз уж так получилось, я не стану предавать во второй раз.

— Значит, ты предпочтешь служить дьяволу, лишь бы не возвращаться к Богу?

— Максен — не дьявол.

Я села, сердито развязала полосу ткани. Начала заплетать волосы.

— Неужели ты не понимаешь, что предать дважды — хуже, чем один раз? — в отчаянии спросил Бедивер.

— Я прекрасно понимаю, что мы причинили зло нашему господину, и от этого произошло еще большее зло. Мы должны вернуться и понести наказание, а не прокрадываться бочком, как собаки, которые заслужили порки и хотят ее избежать.

— Гвинвифар, это не твоя родина, и ты не приносила присягу!

— Хотела бы я, чтобы и ты ее не приносил! Ну, хорошо. Ты присягнул. Почему клятва, принесенная Максену, должна перевесить клятву, принесенную Артуру?

— Потому что клятву Артуру я уже нарушил.

— Черти бы взяли твою философию! Клятвы здесь вообще ни причем. Только сердце человека знает, что он ценит и чего стоит. Ты же не станешь отрицать, что в сердце своем и не думал никогда служить Максену?

— Знаешь, сердечные советы — не повод, чтобы нарушать клятву. Я поклялся служить Максену, а если нарушу клятву — понести наказание. Однажды я уже нарушил клятву, и знаю, что из этого вышло. Не хочу повторять ошибку, даже если найдется причина. Лучше умру, если Бог, справедливый и милосердный, пошлет мне смерть.

Некоторое время мы смотрели друг на друга. Я вспомнила, от какого занятия отвлекла Бедивера. Меня передернуло. Подошла и села на пол рядом с ним. Взяла его за руку. Не понимаю я, почему он отказывается бежать, но, наверное, так ему совесть велит.

— Ладно, — прошептала я. — Оставайся. Но я не приносила присягу, и я уйду. Какой пароль?

Он испуганно взглянул на меня, затем упал на колени рядом со мной, обнял и прижал к себе.

— Не уходи, — не своим голосом взвыл он. — Умоляю, не уходи!

— Какой пароль? — потребовала я, приходя в ярость. Наверное, потому, что его мольба отозвалась в моем сердце нестерпимой болью.

Он ослабил объятия и снова посмотрел на меня.

— Ты тоже не можешь оставить меня, — заявил он.

— Я тебя люблю. Ты знаешь. Но я не хочу и не буду дальше терпеть это двойственное положение. Я ненавижу эту землю, ненавижу такую жизнь. Если ты мне не поможешь, я все равно найду способ уйти отсюда. Хотя и люблю тебя…

Он задумался, а я задалась вопросом, убьет ли он себя, если я уйду. От этой мысли внутри у меня все сжалось. Ну и что? Оставить его жить только ради меня? Он надеялся пасть в битве. Не получилось. Тогда он решил покончить с собой. При этом он прекрасно понимал, что его самоубийство поставит в неловкое положение и Артура, и Максена, а, кроме того, это еще и смертный грех. Я тоже надеялась, что он падет в битве. У него не осталось цели, ради которой стоило бы жить. Но лучше в поле, чем в этой треклятой комнате, затянутой красным бархатом!

— Сегодня пароль «свобода», — тихо произнес Бедивер. — На воротах тебя спросят пароль. Скажешь, «свобода», но там есть вторая стража. Она спросит: «Чья свобода?» Скажешь: «Свобода воли и этого королевства».

«Свобода воли и этого королевства», — повторил я, радуясь, что он понял меня. — Это твоя идея?

— Нет, Максен придумал. Он каждый день меняет пароль, но все они связаны со свободой. Возьмешь одежду и доспехи.

— Нет, здесь я одеваться не буду. За мной наблюдают. Давай ты спрячешь все это где-нибудь в конюшне. Посижу на пиру, потом выйду, как-нибудь отвяжусь от них. Даже не так. Ведь когда я с тобой, они за мной не ходят.

— Ну и хорошо, — как-то равнодушно сказал он. Мне хотелось запомнить его лицо, но только не таким опустошенным. — Они все равно узнают, от кого ты получила пароль. Я скажу им правду. Вряд ли король рассердится. Ты ему не нужна. Так даже лучше. Он порадуется, что я не пошел с тобой. А если разозлится и казнит, так еще лучше. Либо он меня убьет, либо я тоже вернусь, и тогда меня убьет Артур.