Тени зимы - Джиллиан Брэдшоу

* * *

Тем вечером Максен устроил большой пир, чтобы отпраздновать «победу» и вообще военные «успехи». Мужчины пили без меры, и многие попытались поздравить Бедивера с тем, как ловко он одолел непобедимого Гавейна. Но осмеливались делать это только сильно пьяные. При любом упоминании этого «подвига» Бедивер мрачнел так, что даже самые тупые воины отшатывались и трезвели. Я весь вечер молчала, а мой бледный вид никого не удивлял, к такому все привыкли. Мы с Бедивером ушли, как только позволила вежливость, и тут же направились в конюшню.

Было темно, конюхи спали. Бедивер зажег почерневшую, давно не чищеную лампу. Разворошили сено и достали припрятанную одежду. Я переоделась, рыцарь оседлал лошадь. Одежда на мне болталась, но ночью, на лошади, в плаще, никто бы этого не заметил. Я подрисовала себе усы и бороду, обернула вокруг головы отрезанный кусок платья и натянула капюшон. Бедивер поднял лампу и критически осмотрел меня.

— Усы кривоваты, — сделал он замечание.

Я исправила оплошность.

— Сойдет. Стражники все равно посмотрят на лицо, а там шарф. — Он вывел мою кобылу из стойла, передал мне поводья и несколько раз поцеловал, видимо, осознавая, что это в последний раз. — Удачи, — хрипло сказал он.

Я кивнула. Горло перехватило так, что я не могла говорить. Уже сидя в седле, я в последний раз взглянула на него. Света лампы не хватало, и все равно он показался мне прежним, таким же спокойным и философски настроенным, каким был до всех наших злоключений — верный решительный военачальник Артура. Нет, то было другое спокойствие, такое приходит к больным, больше не способным сопротивляться боли, спокойно ждущим конца.

— Да поможет тебе Бог! — сказала я, не найдя других слов. Тронула кобылу и выехала из конюшни.

Перед воротами я назвала первый пароль, всеми силами стараясь придать голосу грубое звучание. Никто и не подумал мне мешать. Лошади передалось мое волнение, она и в лучшие времена была довольно нервной, хотя бегала легко, как ласточка, и не боялась ничего на свете. Но эта ночная прогулка ей определенно не нравилась, и я даже начала беспокоиться, не устроит ли она ненужное представление у ворот. Капюшон может съехать, меня узнают и схватят.

Я смело выехала на освещенное место. Здесь горели несколько факелов. Два стражника, охранявшие толстую дубовую дверь, преградили мне дорогу. Вверху на башне смутно различались силуэты других.

— Пароль? — требовательно спросил один из них.

— Свобода.

— Чья свобода?

— Свобода воли и сего королевства.

Охранник кивнул товарищу, тот подошел к воротам и открыл их.

— Сегодня на равнине холодно, приятель. Ты там поосторожнее, не замерзни, — напутствовал меня первый стражник. — И посматривай вокруг. Враг близко. Ближе, чем вчера.

Я покашляла, словно прочищая горло.

— Спасибо. Смотрите в оба. — Рысью вывела кобылу за ворота, а там уже пустила ее галопом. Справа от меня горели костры Артура, но я держалась вдоль стены, пока не убедилась, что стражникам меня не видно. Тогда я повернула на свет костров.

Я была все еще далеко, когда услышал слева стук копыт. Кто-то нагонял меня. Я продолжала скакать быстро, опасаясь, что мой побег уже обнаружен и кого-то послали перехватить меня. Но пока расстояние сокращалось медленно.

Мой преследователь довольно быстро понял, что сразу он меня не догонит, и крикнул издали:

— Стой! Именем Императора! — Северный голос! Такой же, как у меня. Я осадила лошадь.

Всадник подскакал и натянул поводья рядом со мной.

— Пароль! — потребовал он.

Я не ответила.

— Назови себя! Куда едешь?

— Я — британец, бегу из города. Хочу видеть Императора. — Я все еще говорила давешним хриплым голосом.

Часовой подъехал ближе.

— Пароль? — снова потребовал он

— Для Максена это «свобода», а какой пароль у Артура — не знаю.

— О, северянин! — пробормотал всадник, — молодой. Ну, парень, молодец, коли сбежать удалось. Я отведу тебя в лагерь. Император приказал доставлять к нему любого из города. Так что тебе, считай, повезло. Если правду говоришь, конечно. Дай мне повод.

Я протянула ему поводья. Он кивнул, развернул лошадь и поскакал к другому всаднику, ждавшему поодаль.

— Пароль? — крикнули ему из темноты.

— Лекс Виктрикс! — откликнулся мой провожатый. — «Закон побеждает», — перевел он для меня, а затем добавил: — Ну вот, парень, теперь ты знаешь наш пароль, так что назад тебе хода нет.

Несколько человек сидели возле большого костра, пили, время от времени передавая друг другу арфу. Я узнала большинство из них, и обрадовалась, несмотря на боль, пронзившую сердце.

— Стой! — воскликнул один из мужчин, лениво вставая и смахивая пепел со штанов. — Ты кто? И что у тебя за дело?

— Моргант, сын Каснара, — ответил мой провожатый, — из отряда Эргириада, сына Кау из Эбраука. Я перехватил этого парня на выезде из города. Говорит, что британец, сбежал из города. Возможно, Император захочет допросить его.

— Наверное. Ну что, парень, пойдешь к Императору?

— Ты не с мальчиком говоришь, Морфран, — сказала я, называя его по имени. Сняла капюшон, развязала шарф. Воцарилась глубокая тишина, только костер трещал очень громко. Мужчины встали. Я потерла шарфом нарисованную бороду и спросила:

— Где мой господин Артур?

Полы огромного императорского шатра откинулись. На пороге стоял Артур. Я соскользнула с лошади.

— Артур, я вернулась и готова принять твой приговор.

Он долго смотрел на меня.

— Бедивер знает, что ты пришла?

— Знает. Это он помог мне бежать. Максен все время охранял меня.

— Пойдем. Морфран, позаботься о лошади леди.

Я обошла костер. Очень неловко было ходить в тяжелых сапогах и мужской одежде, она болталась на мне, как на чучеле. Хотя надо было бы подумать о более серьезных вещах. Артур откинул передо мной полог шатра, и я вошла.

Внутри горели два факела и лампа. Кей сидел за освещенным столом над разложенными картами. Увидев меня, он вскочил, изумленно выругавшись. На постели, прислонившись спиной к столбу шатра, сидел Гавейн.

Теперь уже вскрикнула я, бросилась вперед, но предательские сапоги не пустили, и я растянулась посреди шатра. Артур помог мне подняться.

— Гавейн! — воскликнула я, чувствуя, как мое лицо против воли расплывается в широкой улыбке. — Бедивер сказал, что убил тебя!

— Чуть было не убил, — проворчал Артур. Гавейн смотрел на меня, словно не узнавая. Он постарел, и был очень бледен. Голову охватывал бинт. — Удар оказался не сильным. Кей, Гавейн, жена говорит, что сбежала из города с помощью Бедивера.