Тени зимы - Джиллиан Брэдшоу

Артур выделил для меня маленький шатер, но раньше там прекрасно помещались трое. Когда я вошла, слуга Гавейна Рис грел воду. Увидев меня, Рис расплылся в широченной улыбке и очень низко поклонился.

— Леди Гвинвифар! Добро пожаловать! Весь лагерь уже знает, что вы с нами.

— Спасибо, Рис. Рада тебя видеть. — Я действительно была очень рада ему. — Как Эйвлин и дети?

— Когда мы уходили, все было в порядке. Здорово, что вы вернулись, миледи. Воевать против друзей — последнее дело. А лорд Бедивер? Нам ждать его?

Я стерла с лица улыбку и покачала головой.

— Ну что же, — Рис вздохнул и провел рукой по волосам. — Значит, скоро эта война не кончится. Боже, смилуйся над нами.

Мой сопровождающий что-то пробормотал и вышел, заняв место у входа в шатер. Рис посмотрел ему вслед и занялся дровами в очаге.

— Вам надо отдохнуть, благородная леди, а я вернусь к милорду. Он ранен.

— Да, знаю. Он в шатре Артура, они там штурм планируют.

— О Господи! Опять? Его же туда нести пришлось, сам бы он не дошел. Но как только очухался от раны, ну, то есть в себя пришел, так сразу начал требовать, чтобы несли к императору. Лекарям это очень не понравилось, но они подумали, и решили, что если он опять впадет в боевое безумие, это не понравится им еще больше. Он же только сегодня днем очнулся. Ну что ты с ним поделаешь? Гордый, упрямый! — Рис смутился, сообразив, что слуге не следует так характеризовать своего хозяина. Он засуетился, схватил кувшин с горячей водой, отодвинул чан с холодной.

Я села на постель и сняла, наконец, так досаждавшие мне сапоги.

— Твой господин совсем себя не жалеет, — посетовала я, и тут же сообразила, что Рис изучил своего хозяина никак не хуже, чем я.

— Да уж, он такой, — согласился Рим. — И зачем лорд Бедивер убил того бедного паренька? Простите, миледи. Я не хотел…

— Не за что извиняться, Рис. Ты уже так долго со своим хозяином, что имеешь право спрашивать. Бедивер метнул дротик, не успев подумать о том, кого убивает.

— Ах, миледи! Иногда я думаю, что мы все прокляты. Я никогда не верил, что лорд Бедивер собирался убить лорда Гвина. Император тоже не хотел этой войны. И вы не хотели причинять ему зло, а получается все, как получается. Все не так. Знаете, миледи, мой господин словно под чарами. Ничего не хочет видеть, ни о чем не заботится. Я с трудом уговариваю его поесть или поспать, а в последнее время он даже к своему коню относиться стал не так, как раньше. А вы же знаете, как он его любит. И эта война… Ему стало хуже с тех пор, как мы прибыли в это жалкое королевство. Миледи, поверьте, он на самом деле не хочет убивать лорда Бедивера, но ему невыносимо думать, что Бедивер убил его сына и может уйти от расплаты. Когда сегодня они сошлись с лордом Бедивером, он не стал его убивать, и чуть сам не погиб. Плохо, что рана на голове. А в то же время — хорошо. По крайней мере, сейчас он не может драться. Да какой там драться! Он и стоять-то не может. Лекари говорят, что ему лежать надо, и как можно меньше двигаться. И не волноваться ни в коем случае. А как он будет не волноваться, пока эта треклятая война все тянется? Миледи, Император послезавтра хочет отправить домой раненых. Уговорите его, пусть отправит и моего господина.

— Хорошо, Рис, я скажу ему. Но почему ты думаешь, что он станет меня слушать? Я же преступница, я жду приговора.

— Может, и так, миледи. — Рис усмехнулся. — Да только с тех пор, как мы прибыли в эту Малую Британию, в лагере только и разговоров о том, что вас тут в плену держали, и все Братство рвалось вас освобождать. Странно, конечно, что война заставляет людей так менять свое отношение. Про суд все давно забыли. — Он закашлялся. — Я, правда, не знаю, как оно сложится, когда мы домой вернемся, лорд Мордред ведь никуда не делся, там сидит.

— Ну-ка, расскажи поподробнее, — я внимательно посмотрела на Риса. Он был очень серьезен.

— А что тут рассказывать? Лорд Мордред остался в Британии, чтобы охранять Камланн, пока Артур и все наши главные союзники здесь. На мой взгляд, это безумие — пускать волка в овчарню. С другой стороны, Император взял с собой в Малую Британию только самых верных. Но не всех. Оно и понятно. Заведись здесь какое предательство, Максен тут же им воспользуется. Но Император не дурак, миледи. Констанций Думнонский тоже остался в Камланне, Император без сомнения приказал ему глаз не спускать с лорда Мордреда. А еще он оставил короля Уриена из Регеда и Эргириада из Эбраука. Они его предупредят, если на Севере станет неспокойно. В общем, Император обо всем позаботился. Так что я бы не стал волноваться, миледи.

Наверное, Рис был прав, хотя мне все равно не нравилось то, что он рассказал. Я хотела расспросить его поподробнее, но тут вошел другой слуга; он принес простое платье и несколько одеял. Я поблагодарила его и Риса, и они оба улыбнулись, пожелали мне спокойной ночи и оставили меня наедине со стражником, стоявшим снаружи.

Я лежала без сна, слушая, как лагерь готовится к штурму крепости Максена. Молилась за Артура, за Бедивера, ворочалась, прислушиваясь, как стихают голоса и звон лошадиной сбруи. Чего ждать? Успеха? Хорошо бы этот кошмар кончился. Но если Бедивера схватят, начнут судить, так ведь не только за его преступления, но и за мои тоже, и тогда кошмар вернется. Тяжело женщине на войне, не знаешь, на что и надеяться.