Крысиный король - Чайна Мьевилль

Фабиан проглотил еду, которую обнаружил у себя во рту, и стал слушать музыку.

Наташа большую часть времени проводила с закрытыми глазами. Она могла совсем не открывать их. Пальцы сами знали каждый дюйм клавиатуры, и она все время играла «Город ветра», выдергивая из него фрагменты, легко и искусно изменяя композицию, чтобы та как можно полнее соответствовала ее настроению.

Изредка она открывала глаза и с удивлением замечала, что стоит в незнакомой обстановке посреди вони и полумрака, что Фабиан танцует, лежа на полу неподалеку, лицо его перемазано засохшей едой, а никакой клавиатуры перед ней нет. Но она слышала «Город ветра», он все равно изменялся, он подчинялся ей, поэтому Наташа закрывала глаза и продолжала. Пальцы легко взлетали над клавиатурой.

Иногда Пит приходил и кормил ее, и она играла ему то, что ей удалось сделать, также с закрытыми глазами.

В страхе и замешательстве крысы сдались. Огромный легион, что на рассвете выступил в путь, постепенно растаял, большинство прокралось обратно в канализацию, и только некоторые храбрецы, как Сол и надеялся, продолжали поиски в разных местах.

Они обыскали подземелья старых церквей на улицах Кэмбервелла. Пробежались мимо Блэкуолл-Бейсин и прочесали заброшенный парк на Собачьем острове. Пробрались по глубокому желобу Юбилейной линии метро, мимо огромных неуклюжих агрегатов для прокладки тоннелей.

Ряды крыс редели. С наступлением ночи все больше и больше животных сдавались под воздействием голода, страха и легкомыслия. Они уже не знали, зачем им нужно так усердно куда-то бежать. Они больше не могли вспомнить, как выглядит то, что они ищут. Одна за другой они возвращались в канализацию. Некоторых порвали собаки, другие погибли под колесами.

Вскоре лишь несколько крыс продолжали поиски.

— Пташка говорит, сто ты хотел говорить со мной, мальсик.

Сол поднял голову.

Ананси спускался с ветки у него над головой. Несмотря на свой вес и габариты, он двигался очень грациозно, плавно скользя по одной из своих веревок, с которыми управлялся в совершенстве.

Сол откинулся назад. Ощутил спиной холод могильной плиты.

Он тихо сидел на маленьком кладбище в Актоне. Кладбище, спрятавшееся за небольшой промзоной, жалось к железнодорожному полотну, тесно облепив его справа и слева. Территория промзоны опасно просматривалась со всех сторон, кучка неуклюжих сплющенных заводских зданий и складских помещений неудобно теснилась в этом жилом районе.

Некоторое время Сол слонялся по Западному Лондону и теперь забрел на кладбище поесть и отдохнуть, затерявшись среди городских надгробий.

Камни все были похожи друг на друга и будто чувствовали свою вину за это.

Ананси спустился на землю в нескольких футах от Сола, прошел мимо невысоких мемориальных табличек серого цвета и присел рядом.

Сол взглянул на него, кивнул в знак приветствия. Он не стал угощать Ананси гнилыми фруктами, которые добыл для себя. Он знал, что тот откажется.

Сол сидел и ел.

— Так это действительно была пташка, Нанси? — спросил он мягко. — Как себя чувствует Лоплоп?

Ананси дернул головой.

— Его все иссе крисит сердито, мальсик. Его исе и сумасседсий. Они не могут понимать его, сертовы птицы. Его опять потерял королевство, из-за тебя. — Ананси пожал плечами. — Поэтому у нас нет птиц. Только мои крохи-пауськи и крысы, и ты и я.

Сол надкусил помятое яблоко.

— А Лоплоп? — спросил он и помедлил. — И Крысиный король? Они пойдут с нами? Они пойдут с нами, чтобы взять его?

Ананси снова пожал плечами:

— Лоплоп не в сеет, пойдет он или нет. Крысиный король? Это тебе луссе знать, мальсик. Он ведь твой папа…

— Он там будет, — сказал спокойно Сол.

Они немного посидели. Ананси вскоре поднялся, прошел вперед, к ограде, и стал смотреть на железную дорогу внизу.

— Я послал крыс искать Дудочника, — сказал Сол, — но они не смогли. Может, сидят сейчас где-нибудь и набивают животы. Может, забыли уже, зачем я их поднял с места… — Он уныло улыбнулся. — Мы встречаемся с ним на его условиях.

Ананси ничего не ответил. Сол знал, о чем тот думает.

Ананси должен прийти на «Джангл-террор», потому что там будет Сол. Только с помощью Сола у него есть шанс уничтожить Дудочника, но Ананси знал, что шанс этот ничтожен, он знал, что пойти туда значит угодить в западню, потому что пойти туда — значит сделать именно то, чего хочет Дудочник. Но у него не было выбора. Ведь если он не пойдет туда, шансы Сола победить Дудочника будут еще меньше, и если Сол потерпит неудачу, Дудочник получит их всех, Дудочник поймает Ананси и убьет его.

Таков парадокс. И Ананси, и Крысиный король — они оба животные. Сохранять себя как вид — вот в чем заключался их закон. И этот закон самосохранения заставлял их идти на «Джангл-террор». Почти на верную гибель. Потому что Сол должен был пойти туда, потому что из-за своих человечьих друзей Сол отказывался вести себя как животное.

Сол вел Ананси на смерть.

Они оба знали это. Сол вел на смерть и Ананси, и Лоплопа, и Крысиного короля, и собирался погибнуть сам — только из желания доказать всем, что он не сын отца-крысы.

Ананси оглянулся на Сола и легонько кивнул.

Сол ответил ему таким же взглядом.

— Давай обсудим, что мы будем делать, Ананси, — сказал он. — Давай придумаем хоть что-нибудь… чтобы, по крайней мере, у этого ублюдка не все получилось так, как он хочет.

У них были пауки, у них были крысы… у них был Сол. Дудочнику придется сделать выбор. Одна из трех боевых единиц может быть уничтожена сразу после начала борьбы, но Дудочнику придется сделать выбор. Половина шансов на то, что Ананси и его войска не поддадутся влиянию Дудочника. И столько же шансов у крыс.

Горстка крыс все еще рыскала по Лондону в поисках… чего-то…

Чего именно, они не могли вспомнить в точности.

Эти крысы составляли гордость своего племени. Они были самыми храбрыми, самыми сильными, самыми лоснящимися и самыми толстыми, они были вожаками стаи.

Они плавно, как тюлени, скользили в воде.

Одна пронеслась, как литое ядро, по набережной Альберта.

Она поднялась от задворков больницы Сент-Томас, что на южном берегу, рядом с Ватерлоо. Стащила в кухне еду, чтобы подкрепиться, потом внимательно осмотрела чердаки и подвалы. Как привидение, крыса пронеслась через всю больницу, оставляя следы на толстом слое пыли, испачкав по пути диагностический аппарат.

Она прошлась по другим территориям: огромное животное, выполнявшее королевский приказ. Приказ обсуждению не подлежал.

Крыса ничего не нашла. Выбралась из здания тем же путем.