Элита - Кира Касс

Несмотря на то что я живу на всем готовом, еще и деньги за это

получаю. — Он на мгновение умолк и принялся крутить в пальцах

дольку апельсина. — Ты ведь знаешь, как приятно посылать домой

деньги.

212 --©о

Э ЛИ ТА

Я видела, что он думает о матери и шестерых братьях и сестрах. Он

заменил младшим детям отца. Наверное, от этого скучал по дому

еще больше, чем я.

Аспен между тем откашлялся и продолжил:

—

Но есть и другие вещи, про которые я никогда бы не

подумал, что они могут прийтись мне по вкусу. Мне нравится

армейская дисциплина и уклад. Приятно, что я приношу пользу. Я

чувствую... удовлетворение. Многие годы я маялся, пересчитывая

скот или прибираясь в чужих домах. Теперь у меня есть ощущение,

что я занимаюсь своим делом.

—

Значит, твой ответ «да»? Тебе нравится?

—

Целиком и полностью.

—

Но ты не любишь Максона. И я знаю, что ты не в

восторге от порядков в Иллеа. Мы с тобой говорили об этом дома.

А теперь еще вся эта история с беднягами с юга, исключенными из

своих каст. Ведь это тоже не дает тебе покоя.

—

Я считаю, что это жестоко, — кивнул он.

—

Как же тогда тебе может нравиться защищать все это?

Ты сражаешься с повстанцами, чтобы обеспечить безопасность

короля и Максона. Это ведь они всем заправляют. Так как же ты

можешь любить то, чем занимаешься?

Он с задумчивым видом снова принялся жевать.

—

Даже не знаю. Наверное, это прозвучит глупо, но... в

общем, как я уже сказал, у меня появилось ощущение

осмысленности моего существования. И увлеченности тем, что я

делаю, и способности как-то изменить свою жизнь. Может, Иллеа

и не идеальна. На самом деле она очень далека от идеала. Но у меня

есть... есть надежда, — закончил он. Мы оба затихли. — Мне

кажется, что жизнь налаживается, хотя, по правде говоря, я не

настолько хорошо знаком с нашей историей, чтобы это доказать. И

полагаю, что со временем станет еще лучше. Возможности для

этого есть. И потом, это глупо, но это моя страна. Я отдаю себе

отчет в том, что в ней не все гладко, но это не значит, что

анархисты могут вот так взять и захватить власть. Смешно звучит?

213

КИР А КА С С

Я жевала хлеб и размышляла о словах Аспена. Они напомнили мне

о тех временах, когда мы с ним сидели в домике на дереве и я

спрашивала его о разных вещах. Даже если не соглашалась с его

мнением, оно помогало мне лучше все понять. Впрочем, в этом

вопросе у меня не было с ним разногласий. Напротив, разговор

помог увидеть то, что, пожалуй, все это время было у меня в

сердце.

—

Нет, вовсе не смешно. Наоборот, вполне логично.

—

И как, это помогло тебе разобраться в своих мыслях?

—

Да.

—

Расскажешь?

—

Еще не время, — улыбнулась ему я.

Впрочем, Аспен был далеко не дурак, и, судя по его

печальному взгляду, не исключено, что он и сам уже обо всем

догадался.

—

Сложно все, да? — Он провел пальцами по моей руке,

потом покрутил браслет на запястье.

—

Ужасно.

—

Иногда у меня возникает чувство, будто наши жизни

так переплетены, что этот узел распутать невозможно.

—

Точно, — кивнула я. — Столько всего с тобой

связано. Без тебя чувствую себя потерянной.

Аспен притянул меня, провел ладонью по виску, потом по щеке:

—

Значит, нам просто не нужно его распутывать.

Он поцеловал меня очень бережно, будто боялся, что

излишний напор разрушит этот миг и все испортит. Может, и так.

Медленно опустив на подушки и не выпуская из объятий, он

принялся покрывать меня поцелуями. Его руки скользнули вниз,

повторяя очертания тела. Это ощущение было таким знакомым,

таким уютным.

Я запустила пальцы в его коротко стриженные волосы. Раньше, до

армии, они были длиннее, падали мне на лицо и щекотали, когда

мы целовались. Руки Аспена стали более мускулистыми и

крепкими. Он даже прижимал меня к себе по-другому. В его

214 --©о

Э ЛИ ТА

манере делать это теперь чувствовалась какая-то новая

уверенность, возможно связанная с его превращением в Двойку.

Время пролетело незаметно, и Аспен проводил меня до двери. На

пороге он задержал меня долгим поцелуем, так что даже чуть-чуть

закружилась голова.

—

Я постараюсь в ближайшее время устроить нам еще

встречу, — пообещал он.

—

Буду ждать. — Я уткнулась в него, пытаясь продлить

этот последний миг. Потом, чтобы не подвергать нас опасности,

ушла.

Служанки готовили меня ко сну. Я пребывала в состоянии

какого-то оцепенения. Раньше Отбор представлялся мне всего

лишь выбором между Максоном и Ас- пеном. Теперь же, хотя мне

и без того было нелегко принять решение, к этому добавилось еще

множество других вопросов. Кто я, Пятерка или Тройка? Когда все

будет кончено, кем я стану, Двойкой или Единицей? Кем я про-

живу остаток жизни — женой офицера или короля? Отойду ли в

тень, где мне всегда было так уютно, или заставлю себя стать

центром всеобщего внимания, что меня всегда пугало? Смогу ли я

быть довольна своим выбором? Смогу ли не возненавидеть ту, с