Освободитель - Александр Прозоров

Справа и слева, высекая друг из друга искры, кружились рыцари и бояре. Ловчили, выматывали, нападали. Брали в плен. Впрочем, дерущихся пар осталось не так уж и много. С десяток.

— Защищайся! — нашелся для Егора новый противник. Доспехи с серебрением, маска вытянута вперед на конус, плюмаж срублен под корешок.

— Нападайте, сударь! — позволил Вожников, даже слегка поклонился, раз уж вокруг пошло такое рыцарство.

Бретонец тут же ловко и красиво несколько раз попытался перерубить ему горло. Дважды князь в последний миг прикрывался вскинутым вертикально клинком сабли, третий выпад принял на щит, резко сблизился, вскинув оружие. Бретонец торопливо прикрылся щитом, поднимая его вверх — Егор «помог», с силой двинув ногой в нижний край. Щит вспорхнул в высоту, а Вожников быстро и резко ударил врага в забрало оголовьем сабли — рубить или колоть было слишком близко. Егор рассчитывал вмять забрало — но вместо этого от второго удара вбок провернулся весь шлем, оставив несчастного бретонца незрячим. Тот заголосил и торопливо бросил меч.

— Достаточно! — прозвучал над полем брани пронзительный женский голос. — Все кончено, хватит! Мой дядюшка мертв.

Драка затихла — все-таки шевалье Изабелла умела приказывать! Егор прошел немного на голос — и увидел ее, стоявшую на коленях перед одним из рыцарей. Под поднятым забралом — бледное, цвета молока, молодое лицо с черными узкими усиками.

— Слушайте меня все! — Изабелла скинула шлем, и россыпь рыжих волос подтвердила ее право отдавать приказы. — Мой дядюшка будет похоронен в родовом склепе со всеми подобающими почестями! Он был умным и достойным правителем, и не его вина, что выбор Иисуса пал на меня. Вся семья его получит подобающее содержание. Все вассалы сохранят свои уделы и кормления. Никто не будет наказан или изгнан. Един Бог на небе, един король на земле! Больше крови не будет. Я принесла сюда мир!

* * *

Победа случилась нежданной и сокрушительной. Двести пятьдесят пленных рыцарей, среди которых сам герцог Орлеанский, племянник короля и глава королевской партии арманьяков! Несколько сотен людишек помельче, тысячи убитых французов, полностью доставшийся англичанам воинский лагерь с припасами, казной и оружием. Подобной славы короли не добывали себе мечом со времен Эдуарда III. Каракки и нефы один за другим уходили к родным берегам, увозя добычу, полон и… И раненых, больных. Из полков, что оставались в осаде, уцелели совсем немногие воины. Можно сказать — никто, поскольку из них невозможно было собрать даже пары полноценных сотен. Да еще, вдобавок к потерям, корабли привезли из Лондона несколько листовок самого мерзкого содержания.

— Вот, слушайте, — сказал на совете дворянам Генрих и прочитал: — «Мы, милостью Божией Великий князь Русский и император Священной Римской империи, патрон французского короля Георгий Заозерский уведомляем местное население, что по причине непризнания Господом дворянского титула за человеком, именующим себя королем Генрихом, его земли как безхозные принимаются в мое владение. Засим объявляю. Первое. Если на землях сих безхозных проживают дворяне благородного происхождения, им надлежит в трехмесячный срок уведомить мою канцелярию о границах своих владений, податном населении и размере семьи для определения к службе в Империи. Кто же в указанный срок о желании присягнуть не сообщит, угодья того приказываю считать бесхозными и отошедшими в казну. Второе. Уведомляю вилланов английских, что, по обычаю русскому, казенная земля, самовольно взятая в обработку, собственностью пахаря не становится, и дозволена оному для проживания и кормления лишь до тех пор, пока он землю сию пашет и сеет[46], после чего снова в казну возвращается. Третье. Великий князь и император не берет податей со своих подданных. Посему любые сборщики, сие требующие, суть тати бесчестные. Их надлежит вязать и наместнику княжескому на суд тащить…»

Король сжал бумагу в кулаке и стукнул им по столу:

— И писульками этими все деревни и города засыпаны, на дорогах у каждого россоха прибиты! Откуда ползет зараза сия?! Как появляется? — Он глубоко вдохнул, выдохнул: — За марионетку иногда себя ощущаю, ровно за нитки меня кто-то дергает! Сюда еду — дома тут же напасть, туда возвертаюсь — здесь беда. Сюда мчусь — опять там все не слава богу!

— Это всего лишь слова, — брезгливо поморщился лорд Уильям Кент. — Без армии писульки любые есть лишь звук пустой. В нашей благословенной Англии ныне не осталось ни единого вражеского воина, зато там имеются наши лучшие дворяне во главе с герцогом Эдуардом Йоркским. Они обеспечат надлежащий порядок в королевстве. Перед нами же, мой король, открыта дорога на Париж! Французская армия перестала существовать, и остановить нас некому.

— Слишком опасно! — возразил граф Суффолк. — У нас очень мало сил, чтобы делить их на два направления. Арфлер — это путь вверх по Сене, это опора на берегу моря, это место, где армии можно остановиться на зимовку. Неразумно начинать новый поход, не закрепившись здесь.

— Париж — это столица, это сердце Франции! — горячо возразил лорд Кент. — Сейчас оно в наших руках. Но уже через несколько месяцев арманьяки могут собрать новую армию…

— Однако мы уже не сможем этого сделать! — перебил его граф. — Англия пережила сразу три кровавые битвы. Одну неудачную и две победные. Но в каждой теряла людей. Нам больше некого призывать. Пополнений ждать неоткуда. Лучше крепко сесть в одном городе, нежели разойтись и не получить ничего.

— Но Париж…

— Без Арфлера Парижа не удержать. С Арфлером он все равно будет наш. — Вздохнув, король отбросил листовку и подвел итог: — Мы будем продолжать осаду.

* * *

Похороны павшего герцога, принятие новой правительницей оммажа[47], паломничество к гробнице святого Ива, которого шевалье Изабелла немедленно объявила личным покровителем, заняли две недели, растянувшись до конца сентября. Все прошло без сучка и задоринки — и в немалой степени потому, что знатные рыцари шевалье Гоэлье и шевалье Корнуай пожелали узнать, чьими же пленниками они стали.

Забавно было наблюдать, как из жалких и пришибленных побежденных они стремительно надулись в откормленных индюков. Ведь оказаться личным пленником великого князя и императора — это вам не хухры-мухры, это уже почет и уважение. Это вам не простому дворянину неудачно под меч подставиться!

Рыцари мгновенно забыли о выкупе и не столько запросили, сколько даже потребовали для себя право находиться рядом со своим победителем. Пленные они или нет? Захватил — держи при себе! Согласно оригинальному рыцарскому кодексу, разобраться в котором Егор уже давно отчаялся, они даже обязались привести с собой свои «копья», дабы честно служить господину. А «копья» у обоих были немаленькие, по три десятка полностью снаряженных оруженосцев, слуг и коноводов.