Загадка Торейского маньяка - Сергей Садов

Призванная должна была расспросить сама? Так ведь ее тут формально не было, она еще плыла на корабле, а если бы новая ученица Фелона кер Шеордан начала расспрашивать, то недолго бы продержалась ее легенда. Как тут ни крути, но именно он упустил этот момент. И в свете всплывших фактов его утренний поступок выглядел очень некрасиво, словно он свою вину спихнул на совсем еще юную дознавательницу. Ткнул ее носом в ошибку? Есть чем гордиться, уделал сопливую девчонку, пусть хоть и трижды Призванную.

– Скройся с глаз моих, – наконец не выдержал он.

Врач, понимая свою вину, быстро выскочил из комнаты.

– Ну и наделали мы с вами дел, – проронила Наташа. – Никто из нас не догадался расспросить его подробно.

– Ну вы не могли с ним говорить из-за легенды, а вот я хорош… – Артер хрустнул пальцами. – Я… прошу прощения за утренний инцидент. Могу сказать в оправдание только то, что хотел помирить Ларшена и Жерара.

– Знаете, – задумчиво проговорила девушка, – а, пожалуй, я даже поблагодарю вас за сегодняшнее утро.

Артер удивленно уставился на нее.

– Поблагодаришь?

– Да. Вы мне преподали очень ценный урок. Я его запомню. Да и ошибка моя так лучше запомнится. Теперь уже я не повторю ничего похожего.

– И в чем, по-твоему, ошибка?

– Не надо позволять исчезнуть кому-то замешанному в деле до тех пор, пока дело не завершено окончательно.

– Все мы хороши. Что же касается твоего предложения… Я могу подумать?

Наташа качнула головой.

– О своем решении вы сообщите не мне. Набором людей занимается Гонс Арет, которого и назначили главой создаваемой службы. Когда я отъезжала, он попросил меня присмотреть кандидатов… Я делаю вам предложение. Плюсы и минусы объяснила. Время, примерно около недели, у вас есть. Дяде Гонсу… простите, главе службе Гонсу Арету я о вас сообщу, и он будет ждать от вас вестей.

– Хорошо. И еще раз простите. А директора, полагаю, поймаем. К счастью, быстро спохватились. Бумаги…

– Я их заберу с собой. Так будет надежнее. Завтра с утра отдам девушкам компромат на них, а остальные… посоветуюсь с мамой… госпожой Клонье. Надеюсь, ее большой житейский опыт поможет решить проблему.

Артер вздохнул.

– Признаться, я бы предпочел, чтобы их уничтожили.

– Возможно, так и сделаю, но… Спешить я не буду. Однако обещаю, что приложу все силы, чтобы никто не пострадал.

– Если об этих бумагах станет кое-кому известно, то, боюсь, Ларшену тоже придется худо.

– Значит, никому о них не говорите. Я тоже не хочу никого ставить в известность о них.

– Что ж, спасибо и на этом. Сейчас домой?

– Да. Осталось только отчитаться перед Гонсом Аретом. Он ждет вечером связи со мной.

– У вас есть амулет дальней связи? – удивился Артер.

– У меня есть телепат, – поморщилась Наташа. – Целыми днями только и делал, что ел да спал. У него, видите ли, тонкая душевная организация. О смерти он говорить не любит, мертвые вызывают у него ужас, а разговоры не о собаках или… гм… женщинах – скуку.

Артер улыбнулся.

– Телепаты, – пояснил он, – осознают свою важность. Только за их дар их все носят на руках, им и делать ничего не надо, знай только передавай сообщения кому скажут.

– Я думала, это утомительно.

– Не утомительней обычного разговора. А вообще телепаты любят болтать друг с другом.

– И с телепатами других стран? – удивилась Наташа.

Леройс-старший ухмыльнулся.

– Закона нет, но есть железное правило: телепатов не обучают другим языкам. Как раз во избежание.

– То есть совсем? – удивилась Наташа.

– Совсем. Телепатов не так уж и много, на самом деле и дар открывается уже года в четыре. Родителям выгодно сообщать об этом, ибо государство сразу берет такого ребенка на полное обеспечение.

– Забирает из семьи?

– Зачем? – удивился Артер. – Просто оплачивает все расходы на его содержание. Лучший лицей, лучшие педагоги.

– Хм. Только не обучают другим языкам? А зачем в таком случае им хорошее образование?

– Не обучают. А образование… как это зачем? Они ведь разные сообщения передают, в том числе и научные споры. Если они не будут понимать, о чем речь, могут ведь и от себя что добавить. И чем образованней телепат, тем выше он ценится.

– Ясно. – Наташа потянулась. – Ладно, засиделась я что-то.

– Я прикажу подать карету к выходу.

– Спасибо, господин Леройс. И до свидания. Думаю, мы с вами еще увидимся, перед моим отплытием, но уже не по делу.

– До свидания, госпожа Наташа, – попрощался и Артер Леройс. – Счастливого вам плаванья.

– У нас говорят «семь футов под килем», – улыбнулась девушка.

– Правда? – заинтересовался Леройс. – И что эта фраза означает?

– Понятия не имею. Я же не моряк, но могу предположить. Футы – это у нас так расстояние меряют. Семь футов – безопасная глубина для корабля. Так что пожелание, скорее всего, означает плаванье без мелей.

– О, надо будет запомнить. Ну тогда семь футов под килем вам, госпожа Наташа.

Девушка с улыбкой кивнула и вышла. Теперь осталось доложиться Гонсу Арету, а там наверняка и Мэкалль будет присутствовать, и все, дело можно считать закрытым. Пусть даже и не идеально.

Вспомнив о сбежавшем директоре, Наташа нахмурилась. Хоть и раскрыла она убийства, но дело все-таки провалила. Именно провалила, как бы ни оправдывала себя тем, что второй убийца арестован и ожидает приговора, а первый в бегах и объявлен в розыск.

– За битого двух небитых дают, да? – Наташа замерла перед открытой дверью кареты и взглянула на ночное небо с начавшими появляться звездами. – Слабое утешение, – вздохнула она, забираясь внутрь и закрывая за собой дверь.