В объятиях тьмы - Александра Айви

Шей с трудом вынырнула из темноты, которая ни за что не хотела ее отпускать. Неприятное ощущение, особенно когда выяснилось, что у нее затекла шея и каждый мускул болел — ведь спать пришлось на мокром каменном полу.

Разумеется, не все было так плохо. По правде говоря, это было сущей ерундой, потому что ее голова покоилась на плече Вайпера и его сильные руки держали ее в объятиях.

— Который час? — хриплым спросонья голосом спросила она.

— Стемнело полчаса назад.

Она сбросила с себя остатки паутины, через которую пробиралась во сне, и резко села. Вайпер лежал спиной на каменном полу. Единственное, что она могла видеть в темноте, были его серебряные волосы и бледное лицо.

— Почему ты меня не разбудил?

— Пытался много раз, да ты не желала просыпаться, — ответил он. — Обзывала меня нехорошими словами и даже обещала воткнуть кол в сердце.

Она нахмурилась:

— Не верю.

Он усмехнулся:

— Очень хорошо. Хочешь правду? Мне просто очень нравилось смотреть, как ты спишь.

— Хм… Больше так не делай.

Его брови поползли вверх.

— Чего не делать?

— Не смотри на меня, когда я сплю. Меня это злит.

— Почему?

— Потому что я знаю — у меня привычка болтать во сне всякую чепуху.

— Ты разговаривала совсем мало и сказала очень интересные вещи.

Она не сумела сдержать улыбки.

— Прекрати.

Вайпер медленно сел рядом с ней. Обнял ладонями ее лицо.

— Шей, какая разница, что ты делаешь во сне? Для меня счастье держать тебя в руках, чувствовать, какая ты теплая. Надеюсь, ты уже поняла, что ради тебя я пойду на любые жертвы?

От волнения ей стало нечем дышать.

— Вайпер?

Темные, гипнотизирующие глаза смотрели прямо ей в душу. Его лицо было непроницаемо. Он спросил:

— Ты меня боишься?

У нее пересохло во рту, а сердце ушло в пятки. Но боится ли она? Нет.

— Если ты успел заметить, я вообще не из пугливых, — пробормотала она.

Он крепко сжал ее пальцы.

— Я заметил, что ты поразительно охотно рискуешь жизнью, но, едва речь заходит о сердечных делах, ведешь себя намного осторожней.

Она смотрела, как шевелятся его полные чувственные губы.

— Сердечные раны залечить куда трудней, чем раны на теле.

Он прижался лбом к ее лбу.

— Шей, я никогда не сделаю тебе больно.

Шей чувствовала себя… как в мелодраме.

— Чего ты добиваешься? — спросила она наконец.

— Доверия, любовь моя, твоей души. Я хочу все, что в тебе есть.

Она тихо рассмеялась.

— Ну да, ты просишь самую малость.

— Все вампиры требуют этого от своих супруг.

Она так и отпрянула, глядя на Вайпера во все глаза.

— Супруг?

Он наблюдал ее испуг со слабой улыбкой.

— Да, Шей. Ты моя половина. Женщина, самой судьбой предназначенная, чтобы разделить со мной вечность.

— Но… — Она пыталась найти подходящие слова. — Мы даже не знаем, есть ли у меня вечность.

— Никто из нас не знает точно, сколько времени ему отпущено. Судьба играет даже бессмертными, — мягко возразил Вайпер. — Но, сколько бы дней и ночей у нас ни оставалось, я хочу, чтобы мы провели их вместе.

Шей потупилась. Под наплывом чувств ей хотелось вопить во все горло, как малому ребенку.

— Сейчас не время и не место для подобных разговоров.

— Вероятно, ты права, но я хочу услышать твой ответ, киска. — Вайпер заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Мне нужно, чтобы ты сказала, что любишь меня.

Шей беспокойно заерзала. Вот глупость. Невероятная глупость. Она бы предпочла снова встретиться с Лю, чем признать очевидное.

— Ты знаешь, что да.

— Слова, киска, — настаивал он. — Неужели так трудно их произнести?

— Мне — трудно.

Последовало долгое, тяжелое молчание, а потом Вайпер разочарованно вздохнул и отодвинулся.

— Да, нелегко. Идем. Нельзя больше медлить.

Как же она глупа! Словно в доказательство ее немыслимой глупости Шей охватила паника. Это был самый важный момент в ее жизни, и она его упускала.

И все из-за того, что она безнадежная трусиха. Трудно в этом признаться, но факт есть факт. Она протянула руку и дернула его за рубашку:

— Вайпер?

Он замер и взглянул на нее весьма настороженно:

— Что такое?

— Я…

— Шей?

«Ты можешь это сделать, Шей. А если у тебя не хватит Духу, значит, ты не заслуживаешь этого мужчины». Конец истории.

Она подошла к Вайперу и прижалась к его груди. Ее лицо было исполнено мрачной решимости.

— Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, малышка. — Он поцеловал ее, жадно и властно, а потом пристально посмотрел на нее сияющими глазами. — Я думал, что смогу избавиться от наваждения, от тоски по тебе, если куплю тебя у Эвора и привезу в свой дом. Но фокус не удался.

— Не удался, — шепнула она.

— Но кое в чем я даже выиграл, — сообщил он.

— Не осмеливаюсь спросить.

С самым надменным выражением лица Вайпер объяснил:

— Ко мне никогда больше не будут приставать женщины, жаждущие заполучить меня в свою постель. И не придется уносить ноги от сумасшедших, умоляющих, чтобы я их укусил.

Шей закатила глаза:

— Рассказывай сказки! Жаль, никто не хочет за них платить, а то я была бы богата.

Его тихий смех щекотал ее кожу, а сердце сладко вздрогнуло.

— Кстати, ты богата, — прошептал он ей на ухо.

Шей скривилась:

— Не напоминай. Сейчас мне не хочется об этом думать.

Темные глаза насмешливо блеснули. Неудивительно. Какая женщина стала бы сетовать на то, что слишком богата?

— Ты предпочла бы жить в убогой хижине и перебиваться с хлеба на воду?

— Именно этим я и занималась всю жизнь.

— Это в прошлом, — твердо заявил Вайпер. — Я намерен окружить тебя роскошью.