Каждый последний вздох - Дженнифер Арментроут

– Да, я не такая, как вы. – Мои руки сжались в кулаки, и Робин забеспокоился. – Оказывается, я никогда не была демоном. – Это привлекло внимание Зейна, и в его глазах промелькнуло что-то живое, похожее на удивление. – Да, у меня есть некоторые демонические способности, но… Впрочем, какое это имеет значение?

– Никакого, – вдруг откликнулся Зейн, повергая меня в изумление. – Это ничего не значило и раньше. Ни для кого из нас. И сейчас это тоже не важно.

Тягуче заныло в груди, возле сердца.

– Ты сказала, что появилась зацепка, где искать Лилин, – заговорил Николай, вечный миротворец. – Что, возможно, он отсиживается в Церкви Детей Божьих?

Рот буравил Эббота взглядом, как будто хотел оторвать ему голову, и он бы это сделал в ту ночь, когда меня захватили, если бы я его не остановила.

– Да. Мы с Лейлой собираемся пойти это проверить, и, если Лилин там, нам понадобится подкрепление.

– Потому мы и здесь, – ответил Дез. – Говори, что от нас требуется. Это твое шоу.

У Эббота поникли плечи, и по всему было видно, что он не рад такому решению. Рот упивался своей новой ролью.

– Нам нужно, чтобы вы все находились поблизости. Если дело примет опасный оборот, вы об этом узнаете.

– Каким образом? – спросил Николай.

Рот криво усмехнулся.

– Нитро. Слезай.

Мой взгляд метнулся к нему, когда черное облачко повисло перед Ротом. Оно плюхнулось на крышу, и из него быстро вылепился крошечный котенок.

Зейн покачал головой.

– Ты начал разводить карликов?

– Терпение, Каменный, терпение.

Рот не успел договорить, как маленький любитель лодыжек начал расти на глазах. Хилые плечики расширились в мощные трицепсы. Спина удлинилась и стала горой мышц, покрытых гладким белым мехом. Мягкое урчание котенка переросло в грозный раскатистый рык, от которого зашевелились волоски у меня на затылке.

Нитро превратился в пантеру, если пантеры бывают белыми.

Боже правый.

– Нитро даст знать, если ситуация выйдет из-под контроля, – объяснил Рот. – Не сомневайтесь.

Я не могла оторвать глаз от кота. Он плюхнулся на задницу и провел розовым языком по зубам. Зверь выглядел голодным, и Стражи приуныли, когда у него вырвался звук, подозрительно похожий на смех.

Рот повернулся ко мне:

– Готова?

– Ага. – Клинок я спрятала в голенище сапога, так же как и Рот. Мы подошли к краю крыши с видом на переулок. Прыжок представлялся самым быстрым и коротким путем вниз. Рот мигом сменил обличье, отводя крылья назад, чтобы не задеть меня и не сбить с крыши.

Зная, что все взоры устремлены на нас, я занялась собственным перевоплощением. Кожа приятно зудела в новой форме, и я испытала такое ощущение, будто окончательно проснулась после многих суток сна. Крылья развернулись, выгибаясь высокой дугой, ветер щекотал мои перья.

Кто-то пробормотал ругательство позади нас, и голос звучал очень похоже на голос Эббота. Я взглянула на Рота и усмехнулась.

– Встречаемся внизу, – сказал он и прыгнул.

– Позёр, – пробормотала я.

Я не прыгнула, а скорее шагнула с крыши, и пустота тотчас протянула ко мне руки, чтобы захватить в свой плен. Все-таки гравитация – убойная сила. Я камнем неслась вниз, к земле, и раскинула крылья, замедляя падение.

Приземлившись на четвереньки, я увидела перед собой глаза пожилого мужчины с грязным небритым лицом.

– Мать честная. – Он испуганно попятился назад и, наткнувшись на стену, сполз вниз, прижимая к груди коричневый мешок.

Я поморщилась, складывая крылья.

– Упс?

Рот, уже в человеческой форме, хмыкнул и, нагнувшись, схватил меня за руку. Я виновато посмотрела на перепуганного старика, и мы поспешили за угол, на главную улицу. Сердце бешено колотилось, когда мы влились в жидкий поток пешеходов.

– Надеюсь, мы не создали угрозу разоблачения, – сказала я, когда мы переходили улицу.

Он сжал мою руку.

– Думаю, Альфам сейчас не до нас. – Потом пожал плечами. – А если серьезно, видела бы ты лицо того мужика при встрече со мной. Это было забавно.

Я покачала головой, но невольно улыбнулась. С тех пор, как ведьмы удалились вместе с Бэмби, настроение Рота заметно улучшилось. Отвлекаясь на опасность, что ждала нас впереди, он чувствовал себя в своей стихии, и, как бы странно это ни звучало, но я радовалась даже такому поводу.

– Вон она, – сказала я, завидев здание церкви.

Он выгнул темную бровь, оглядывая четырехэтажное строение.

– Что, окна всегда такие?

Я кивнула, и тут распахнулась дверь заведения, возле которого мы остановились. Сопровождаемый взрывами музыки и хохота, на улицу выскочил молодой человек. Аура цвета зеленого морского мха мягко струилась вокруг него. Он плотнее запахнул на себе короткую курточку и двинулся в противоположную от нас сторону.

– Да, – ответила я на вопрос Рота. – У них окна всегда зашторены, так что не разглядишь, что внутри. Наводит на подозрения, да?

Он фыркнул.

– Помнишь того парня, который облил тебя святой водой?

Я закатила глаза.

– Такое не забывается.

– Я очень надеюсь, что мы его там встретим.

– Этого еще не хватало, – пробормотала я.

– Знаешь, о чем я сейчас подумал?

Я посмотрела на него.

– О чем?

В янтарные глаза вернулся озорной блеск.

– Мне так и не удалось лишить тебя девственности в «Порше».

– О боже. – Я в изумлении уставилась на него. – Что, скажи на милость, заставило тебя вспомнить об этом именно сейчас?

– Это называется «многозадачность». – Рот подмигнул. – И я, чтоб ты знала по-прежнему собираюсь переломать тому мальцу кости.

– Какой ты смешной. – Высвободив руку, я зашагала к зданию церкви, но как только мы приблизились к двери, улыбка померкла на моих губах. – Ты чувствуешь это?

– Чувствую, что пахнет домом.

Я промолчала, потому что сама побывала в Аду, и даже там у меня не возникало такого чувства – как будто бочку масла вылили нам на головы. Мы словно пробивались сквозь слизь. Тяжелое зло висело в воздухе – наверное, об этом и говорили ведьмы. Никогда в жизни я не ощущала ничего подобного.

Рот опередил меня и толкнул дверь.

– Заперто. – Он резко повернул ручку, как уже проделывал однажды в подвале школы, где мы искали источник зловония, сбивая замо́к силой совсем не божественного тепла. – А вот теперь открыто.

Когда он распахнул дверь, нас едва не сбила с ног удушливая волна мерзкого запаха.