Глубокий Сумрак - Евгений Гаркушев

– Какой?

– Крюкова.

Макар снял рубашку, продемонстрировал знак «карающего огня», наложенный Светлым.

– Ты понимаешь, что это измена? – спросил Вазген. – Ты Договор читал? Не допускаются воздействия Светлых без согласования с главой Дневного Дозора Москвы! Или Инквизиции. Даже не мое разрешение нужно спрашивать – я бы тебе задним числом оформил, – только разрешение Завулона!

– Я Завулона и не видел никогда.

– А я видел. Но тебе в данной ситуации не советую с ним встречаться.

– Да я и не стремлюсь. Лучше скажи, как вы о печати узнали?

– Есть у нас свои люди… Везде есть. Доложили кому надо. До самого Завулона дошло. А он с Крюковым знаком. У него с ним, можно сказать, счеты. Вот и разозлился, ордер направил на дознание.

– Вряд ли разозлился… Скорее, что-то ему от Крюкова надо.

– Верно мыслишь. И ты – пешка в этой игре. Крюков тебе жизнь сохранить хотел, но ты договор с Дозором нарушил, а это проступок тяжкий. Наказание за него суровое.

– И что же мне делать? – поинтересовался Макар.

– Думать буду. И ты подумай. Оптимально, конечно, запрет обойти и рассказать о том, что тебе Крюков поведал. А если не получится – даже и не знаю…

Макар, не скрываясь, сплюнул на пол, в дальний угол. Вазген от такой наглости поморщился, но промолчал.

– То, что я Астафьеву нашел, не в счет?

– Ты ж не для нас ее нашел, – скорбно ответил Вазген. – И Крюков оказался не при делах. Мы ведь надеялись, что он к ее исчезновению руку приложил. А она где-то в шахте пряталась, верно?

– Ты же знаешь, что не просто в шахте. Все это – операция Завулона, верно?

Вазген скромно, словно малолетний преступник перед следователем, потупился.

– Не знаю, Макар. Не знаю. На кону и правда много чего стоит. Но это не моя игра.

– Верю, – усмехнулся Савельев. – Не твоя и не ваша. Другого мага. Но неужто Дозор о нем не знает?

– Дозор все знает. Но я лично, к счастью, не знаком.

– Не боишься, что нагрянет познакомиться?

– Здесь, в Ростове, ему делать нечего. Разве что тебя искать. Но здесь ты надежно спрятан.

– Да я, наверное, поэтому и сижу в каталажке? – усмехнулся Макар.

– Именно!

– А свидания мне разрешены?

– Смотря с кем…

– Будто мне и повидаться не с кем…

– Зови, если кто-то нужен. Приглашение передадим.

– Да нет… Ничего конкретного. А в город мне нельзя?

– А вот в город – нельзя, – жестко ответил Вазген. – И вообще ждем комиссию из Москвы. Я бы всей душой рад тебе режим облегчить, но как бы меня самого после этого не облегчили. Завулон шутить не любит.

– Неужели сам мной заинтересовался?

– Насчет самого – не знаю, но запрос из канцелярии имеется. Мне жаль, Макар…

После того, как Вазген вышел, Макар тихо бросил вслед:

– Ничего тебе не жаль…

* * *

Квартира сияла непривычной чистотой. Не то чтобы Алена была неопрятной хозяйкой – напротив, у нее всегда было и чисто, и прибрано, – но такой вызывающей чистоты не было никогда. Люстра сияла, ламинат сверкал, стекла в шкафах искрились, мебель была отполирована. Только пахло в квартире непривычно – травками, ягодами… Ведьминский был запах.

– Словно и не к себе пришла, – вздохнула Алена.

Только после этого из-за кресла показалась шишимора, кинулась к Светлой.

– Хозяйка!

– Привет, Шиша! Как ты тут без меня? – спросила Алена.

– Плохо, хозяйка! Скучала! Волновалась.

– Магазин нашла? Не голодала?

– Я денег только две тысячи потратила, хозяйка! – заявила Шиша. – Тысячу четыреста на порошок, стеклоочиститель, полироль… А шестьсот рублей на еду. Свеклы три килограмма, морковки четыре, картошки два, крупа…

– Не надо пока отчета. Ты лучше скажи – не приходил никто? По телефону не звонил? В квартиру влезть не пытался?

– Влезть не пытался, хозяйка. Телефон звонил. Я трубку не брала.

– Правильно делала. А ты телефоном пользоваться умеешь?

– У Агафьи был.

– Ясно… Я в душ – и спать.

– А ужинать? – обиженно протянула Шиша.

– Морковки погрызть? – улыбнулась Алена.

– Нет. Я пирог испекла, с клюквой. Драники сделала. Сметаны купила.

– Целый пир!

– А деньги заработала, хозяйка! – с гордостью заявила Шиша. – Убирала в квартире у Зои Григорьевны. Два этажа вниз. И у Надежды Яковлевны из соседнего подъезда обои клеила. У меня теперь свои деньги есть. Три тысячи.

Алена был настолько поражена предприимчивостью Шиши, что даже не нашла, что сказать. Полезно иметь шишимору в домработницах. Или в членах семьи. Или в компаньонках…

– Драники горячие, – с гордостью заявила Шиша. – А сметана домашняя.

– Как же ты узнала, когда ужин готовить? – спросила Алена. – Или у тебя каждый вечер все готово?

– Нет! Сегодня почувствовала, – ответила шишимора. – Мы хорошо хозяев чувствуем.

Алена удовлетворилась объяснением, но пошла не за стол, а в ванную. Принять душ и переодеться ей хотелось гораздо сильнее, чем поесть. Но привести себя в порядок Алена не успела. Только она включила воду в ванной, как в дверь позвонили. Если учесть, что в дверь Алены мог позвонить только Иной, Алена очень напряглась…

Подошла к двери, прислушалась. За дверью стоял кто-то очень сильный. Он проверял защитные системы на входе, проверял защиту квартиры полностью – включая стены и окна.

– Кто там? – тихо спросила Алена. – Я на помощь позову!

– Помощь и пришла, – отозвался из-за двери голос Крюкова. – Впусти-ка меня.

Прежде чем открыть дверь, Алена внимательно изучила ауру посетителя. Вроде бы Крюков, без обмана.

– Входите, Иван Матвеевич!

Светлый по-хозяйски вошел, огляделся.

– Небольшая у тебя квартирка. Защищена неплохо, но сильному магу на один зуб. Сейчас я тебе защиту усилю. И не столько защиту, сколько маскировку. Хотя что маскироваться – где ты живешь, он знает. Знаешь что, иди-ка купайся, а я у тебя переночую. Заодно ужином меня покормишь, и о Макаре поговорим, как ты хотела.

От такого напора Алена слегка опешила. Крюкову она действительно позвонила еще из офиса Дозора, встретиться с ним хотела, но то, что он явится к ней и будет ее охранять ночью… Относительно прочего Алена не сомневалась – не тот Иван Матвеевич человек, чтобы посягать на ее девичью честь.

– Драники есть, – сообщила Шиша. Похоже, она была сильно рада видеть старого мага.