Глубокий Сумрак - Евгений Гаркушев

– Я всего лишь хочу выразить тебе огромную благодарность. Потому что, если бы не ты, меня, наверное, все равно вытащили бы. Но «если бы» не считается – вытащил меня именно ты. И я всегда буду это помнить.

– Как бы мне не прослезиться…

Алена усмехнулась и ничего не сказала. Только наклонилась к Макару и поцеловала его в губы.

* * *

За столом в переговорной Ночного Дозора сидели пятеро магов: глава Ночного Дозора Константин, Светлый маг вне Дозора Иван Матвеевич Крюков, Темный маг, городовой в Гуково и Зверево, а теперь временно задержанный Макар, Светлый городовой Борис и Светлая волшебница – счастливо освобожденная из плена Алена Астафьева. Алена устроилась рядом с Макаром на диване, поджав ноги. Крюков сидел в дальнем кресле в углу, помешивал серебряной ложечкой обжигающий чай в изящной фарфоровой чашке. Константин и Борис расположились в креслах по бокам от чайного столика, который придвинули к дивану.

Крюков с усмешкой поглядывал на Константина и Бориса. Их сильно смущало присутствие на совете Светлых настоящего Темного, пусть и доброжелательно настроенного и в некоторой степени плененного. Алену Темный ничуть не напрягал. Она даже иногда успокаивающе поглаживала его по руке и по колену. Это, в свою очередь, страшно смущало Макара и отчасти – Бориса. Сама Алена тоже слегка смущалась. Невозмутимым оставался только Крюков, который за двести с лишним лет привык ко всему.

– Собственно, я хочу рассказать вам то, что Макар и так знает, – обратился к Константину и Борису Крюков. – Но о чем он молчит и будет молчать, потому что на нем знак «карающего огня». За который и ухватились в Ночном Дозоре. Как же – мой знак… Моя информация. И их человек не может им ее дать.

– Но почему вы ему рассказали то, что так важно для вас? – спросил Константин.

– Так было надо, – ответил Крюков. – И, как видите, это пошло на пользу – Алена с нами. Потому что Макар смог проскользнуть там, где не прошел бы я. Потому что я в нужный момент отвлек того, кто удерживал Алену…

– Так это вы стали копром-богатырем на «Алмазной»? – оживилась Алена. – Я была почти без сознания, но помню: богатырь, молния, змей разлетелся в клочья!

– Экие у тебя фантазии, – усмехнулся Крюков. – Нет, я не был копром и богатырем не был. На месте копра в Сумраке – страж. Мой страж, ведь я строил копер. Этот страж мешает Даниле, но пока он не может его обрушить. Без копра остановится шахта, а ему нужна и шахта, и люди… Что мы без людей.

Константин насторожился и переспросил:

– Даниле? Я верно услышал? И верно все понял?

– Верно. Данила-мастер. Черный Рудознатец, Уральский Дракон… Он учился у самой Хозяйки Медной горы. Он старше меня, а ведь я далеко не молод…

– Двести сорок четыре года, если у меня правильные сведения? – уточнил Константин.

– Ты прямо-таки изучал мою жизнь?

– Вы – наша гордость, – парировал Константин. – Должен же я знать о вас хоть что-то?

– Нам о вас даже в школе для Иных рассказывали, Иван Матвеевич, – льстиво заявила Алена.

– Прямо-таки в школе? В Москве?

– Нет, на практике, в Сочи. Когда о местных знаменитостях говорили. Правда, кроме вас, еще о двух половецких колдунах рассказывали и о ведьме из Танаиса. Ведьма, как говорили, еще жива.

– В Нью-Йорке работает, – сказал Константин. – Я с ней встречался, когда туда по обмену опытом ездил. Но к делу это мало относится. Мы внимательно вас слушаем, Иван Матвеевич! Вы хотели рассказать о Даниле?

Крюков отхлебнул чай, поморщился.

– Так вот, о Даниле… Появился он здесь вскоре после революции. Места разведывал. Ты не помнишь, еще молодой был. Или сталкивался с ним?

– Нет, тогда не довелось, – ответил Константин.

– Он еще был магом первой категории, хотя умел очень много. Тогда мы с ним первый раз и столкнулись… Не то чтобы дрались. Но компания у меня здесь хорошая была, поддержка из Москвы. И проект свой…

– Стахановское движение? – поинтересовался Борис.

– Именно. Никак мне тут Темный такого уровня не нужен был. Ты с Урала? Ну и езжай на Урал… Однако на Урал он не захотел. Отправился в Европу, как позже выяснилось. Словом, согнал я его отсюда, но во время войны, вместе с немцами, он опять нарисовался. Даже прежде, чем они наши края заняли. Обстановка была совершенно недружелюбная, теснить он меня начал по всем фронтам. А я тогда еще и от шахтерских дел отошел – много времени в Ростове проводил. Дневной Дозор его поддерживал, хотя Данила в Дозорах если и состоял, то давным-давно.

– И Данила успел здесь оставить некий могучий артефакт? – предположил Борис.

– Не совсем так, – усмехнулся Крюков. – Хотя насчет артефактов – все может быть, я просто не знаю. Но места наши он знает, и колдовство его с рудным делом всегда было связано. Были у него здесь потайные комнаты, тайные ходы, источники силы. К одному из источников он и вернулся.

Алена взяла со стола яблоко, повертела его в руках, но кусать не стала. Вместо этого спросила:

– После войны он куда делся?

– В Южную Африку сбежал, – ответил Крюков. – Константин в курсе.

– Да, его, как и некоторых других Темных, выселили по договору. Кого в Африку, кого в Австралию, кого в Америку. Говорят, в Южной Африке Данила активно поддерживал режим апартеида.

– Для Темного совсем неудивительно, – отметила Алена.

– Ой, вот только не надо Темных во всем обвинять! – возмутился Макар. – Оказывается, все Темные еще и в угнетении негров в Африке виноваты?

– Почему же все? Не все, – ответил Крюков. – Но Данила виноват. Я его навещал там. Инкогнито. В семидесятые годы…

– Вы друг друга из виду не теряли, – заинтересованно отметил Константин.

– Уже тогда я был достаточно опытен, чтобы предположить его возвращение, – отозвался Крюков. – Но вернулся он не сюда. Почти сразу после моей поездки Данила отправился на Урал по амнистии и задержался там надолго…

– Сделать запрос в местные Дозоры, чем он там занимался?

– Я предполагаю, если бы он занимался чем-то противным Договору и об этом стало бы известно Светлым, его бы призвали к ответу, верно? – усмехнулся Крюков. – Он готовился. Готовился вернуться сюда.

– И чем его так интересовали наши края? – спросил Борис.

– Глубиной, – ответил Крюков.

– Не понял, – признался Светлый городовой.

– У нас очень глубокие шахты. Километровой глубины. На Урале таких нет, насколько мне известно. В ЮАР были еще глубже – он смог обкатать кое-какие технологии. И поэтому ему понадобились наши шахты. Он хочет воздействовать на глубокий Сумрак.

– О! – выдохнул Константин. – Все-таки вот как?

– А ты сомневался?

– Я не думал, что у него отлажены технологии.