Тени войны - Алекс Орлов

Но вот пушистые кроны деревьев-гигантов расступились, и во всем великолепии предстал большой дом с колоннами, выстроенный из натурального белого камня, с резными украшениями из голубого и розового титрита по фасаду. Рамы в стрельчатых окнах были сделаны из желтой ронгийской сосны.

Дом имел этажа три или четыре. Понять было невозможно из-за особенностей архитектурных форм: объемы, словно наползая друг на друга, мешали глазу сосредоточиться. Лимузин остановился у парадного, и вниз к нему заспешил старик с седыми бакенбардами, наряженный в золоченую лакейскую ливрею. Он открыл дверцу со стороны Мориса, и тот, удивленно таращась по сторонам, выбрался из машины и, сопровождаемый невозмутимыми охранниками, стал подниматься по лестнице.

Вот уже полчаса Морис нежился в горячей ванне, заваленной целыми облаками мыльной пены. От избытка неожиданных удовольствий он даже не успел задуматься о том, чья рука вытащила его из казематов и перенесла в этот райский уголок. В ванную вошел еще один новый охранник. Он молча положил на мраморную скамью полотенце и одежду. «Ясно, — подумал Морис. — Дают понять, что пора и честь знать. Ну ладно». Весь в пене он вылез из ванны и замотался в большое полотенце.

Морис побрился, высушил голову и основательно пообедал. На обед были предложены: крабовый суп, бараньи ребрышки, пармезан, шампиньоны, а на десерт клубника со взбитыми сливками, много Местных фруктов и бутылка «Патри». После этого Морис скинул банный халат и облачился в легкий бежевый костюм сафари. Найдя на столе коробку с сигарами, он попробовал курить.

Вскоре появился охранник и отвел его в другое помещение, очень напоминающее приемную. В ней было две двери, стол для секретаря и поставленные вдоль стены несколько кресел. Морису уже надоело курить сигару, и он начал было скучать, когда одна из дверей открылась и вошел одетый под маркиза лакей в темных чулках и башмаках с серебряными пряжками.

— Вас ждет доктор Ризен. — С этими словами он отворил дверь шире.

Морис вошел. Дверь за ним бесшумно закрылась.

— Проходите, проходите, молодой человек!

Морис сначала даже не понял, откуда слышится голос, но потом заметил возле большого камина кресло-каталку.

Укутанный в клетчатый плед, с лысым, обтянутым желтой кожей черепом, доктор Ризен тем не менее широко улыбался и был похож на чудовищный рекламный плакат вроде: «Зубные протезы лучшего качества!» Морис приблизился.

— Здравствуйте, — сказал он и после жеста Ризена в кресло напротив.

— Как вы себя чувствуете… э… э…

— Морис Лист… Спасибо, доктор, давно не чувствовал себя так хорошо, — ответил Морис.

— Очень рад, очень рад, — приветливо оскалился желтый череп. — А я доктор Ризен… Вы, наверное, офицер, господин Лист?

— Да, доктор.

— И давно с Земли?

— Пять месяцев.

— Гм… пять месяцев? — И доктор о чем-то задумался. Пауза длилась с минуту. — Ах, Земля! Далекая родина. Голубая планета. Она и спокойная, она и мятежная. А я, Морис… вы мне позволите так вас называть, я ведь намного старше вас?

— Да-да, пожалуйста!

— Вы так молоды, к тому же нет и половины года, как с Земли.

Счастливый вы человек.

— Относительно счастья я бы не согласился с вашими словами, доктор.

Мне много пришлось пережить на этой планете. Я потерял здесь близких друзей, а Земля потеряла верных своих сынов. Лучшую часть отряда «Корсар». И еще раньше две экспедиции в полном составе.

Морис смотрел на старика и ждал, что тот скажет.

— Я понимаю вас, Морис. Я понимаю вашу боль, трудность вашего положения, но ответьте мне на один вопрос: с какими целями вы прибыли сюда?

Кто вас звал?

— Нас никто не должен был звать. Мы выполняли приказ по расширению жизненного пространства для граждан Сообщества. К тому же две наши экспедиции исчезли…

— А вам никогда не приходило в голову, что существуют люди, которые, может быть, не хотят жить по законам, навязываемым Сообществом? — заволновался старик и клацнул фарфоровыми зубами. — А здесь разве не люди живут?! Молодой человек, вы врываетесь в чужой гармоничный мир с пушками, боевыми лазерами и начинаете истреблять людей, чтобы дать место под солнцем людям же! Убить людей для блага людей! Не кажется ли вам это странным?!

— Но ведь экспедиции, насколько я понимаю, не успели никого убить на вашей планете… — возразил Морис.

— Они-то не успели, но вслед за экспедицией приходят армейские соединения, и уж они делают все по полной программе. — Эхо гулко разносило сильный голос старика по залу. — Не лучше ли тогда убивать людей прямо на Земле и сэкономить хотя бы на горючем?!

Морис сидел рядом с Ризеном и испытывал неловкость. Он, признаться, не был готов к спорам, кто виноват или не виноват во всем происходящем здесь.

Привыкнув к приказам и их исполнению, он никогда не задумывался о таких сложных вещах. Ему приказывали — он делал. Все просто и понятно.

— Что?! Нечего сказать?! То-то… — Старик ткнул в пространство перед Морисом длинным узловатым пальцем. — Вы, солдаты, не часто задумываетесь над тем, что делаете, — уже примирительным тоном продолжал Ризен. — Вас воспитали такими. Вы что заканчивали? Какой-нибудь кадетский корпус?

— Высшую школу жизнеобеспечения.

— А-а-а, — протянул доктор, — как же, как же, слышал о такой.

Легионеры? Да, питомник маленьких убийц с Земли. Питомник Симона Фартага.

— Симон Фартаг?! — удивленно переспросил Морис. — Он и теперь еще начальник нашей Школы.

— Да, значит, тоже за жизнь цепляется, не хочет уступать дорогу молодым. — Старик негромко рассмеялся. — Так вот, Морис, этот достойный господин Фартаг приходится родственником Фартагам, живущим на этой планете.

Видите, как распорядилась судьба — люди убивают своих родственников.

— ?!

— Да что там, привыкайте, вы еще многому здесь удивляться будете. Так вот, мы разошлись с Землей давно. Сообщество мечтало завоевать всю Вселенную, а мы, наоборот — освободить ее от вмешательства. Освободить от нас, землян. Землян-варваров, землян-убийц.

— Но мы ведь, господин доктор, уничтожаем иные формы жизни на планетах только потому, что сами нуждаемся в жизненных пространствах. И кто вам мешает стать частью Сообщества землян?

— Сами земляне и мешают. Но это все не так важно, дорогой мой друг.

Самым главным является тот факт, что вы, молодой человек, один из нас…

— Что значит один из вас?

— В вашей голове, дорогой друг, имеется специальное устройство. Это устройство вам внедрили, когда вы еще были младенцем. У детей, знаете ли, череп не совсем сформирован, и поэтому проведение такой операции не составляет особого труда.