Дитя мертвых Богов - Маргарет Уэйс

. — Кто это не хочет, Галдар? — насмешливо спросил командир Магит. — Эти камни? — И он похлопал ладонью по черному кристаллическому монолиту. — Ха! Коровьи суеверия!

— Мы разбили лагерь, — продолжал Галдар негромким, мрачным голосом. — В этой долине. Среди проклятых руин ее проклятого Храма.

В блестящих черных гранях можно было увидеть свое отражение. Отражение это было искажено, перекошено, но каждый с уверенностью мог узнать самого себя…

Солдаты, души которых давно очерствели, смотрели в гладкие черные зеркала, и то, что они видели, наполняло их ужасом. Они видели, как их отражения открывают рты, чтобы петь жуткую песню.

Галдар бросил взгляд в сторону каменных многогранников, усеявших долину, и не смог подавить дрожь ужаса.

— Иди взгляни в один из них, — обратился он к Валтонису. — Тебе не понравится то, что ты увидишь. Камень исказит твое лицо, и ты увидишь в зеркале монстра.

Валтонис остановился и посмотрел на грань черного камня. Галдар тоже замер, ему было любопытно увидеть реакцию эльфа. Валтонис некоторое время пристально разглядывал себя, затем обернулся к минотавру. Тот шагнул к эльфу, чтобы взглянуть на отражение. В глубине черного зеркала виднелась фигура эльфа. Он был таким же, как и в жизни: эльф с обветренным, морщинистым лицом и очень старыми глазами.

— Хм-м, — проворчал Галдар. — Может быть, проклятие снято с этой долины. Я не бывал здесь с тех пор, как окончилась война.

Он отстранил Валтониса, встал перед зеркалом и смело взглянул на себя.

У Галдара, отражавшегося в черном камне, было две руки.

— Дай мне руку, Галдар, — сказала ему Мина. При звуке ее голоса, хриплого, но ласкающего слух, он снова услышал пение, разносящееся среди камней. Он почувствовал, как шерсть у него на загривке становится дыбом. Он вздрогнул всем телом, и по спине побежал холодок. Он хотел отвернуться от нее, но неожиданно для себя поднял левую руку.

— Нет, Галдар, — велела Мина, — правую. Дай мне правую руку.

— У меня нет правой руки! — яростно, с болью в голосе вскричал Галдар.

И увидел, как поднимается его рука, правая рука; он смотрел на ладонь, на правую ладонь, на вытянутые трясущиеся пальцы.

Мина прикоснулась к воображаемой руке минотавра.

— Твоя рука вернулась к тебе, и теперь ты можешь сражаться…

Галдар в изумлении уставился на свое отражение. Согнул единственную левую руку. Минотавр в зеркале согнул обе руки. Какая-то горячая жидкость обожгла ему глаза, и он, рассердившись, быстро отвернулся и начал осматривать долину в поисках Мины. Оказавшись здесь, он захотел наконец покончить со всем этим делом. Он хотел, чтобы поскорее миновала неловкость первой встречи, хотел покончить с болезненным разочарованием, оставить ее здесь с эльфом и уйти прочь, к своей жизни.

— Я помню, как ты потерял руку, которую вернула тебе Мина, — заговорил Валтонис; это были его первые слова с тех пор, как его взяли в плен. — Ты защищал Мину от Такхизис, которая обвиняла ее в заговоре и убила бы ее в приступе гнева. Ты заслонил Мину своим телом, и Темная Королева отрубила тебе руку. Саргас предложил тебе вернуть эту руку, но ты отказался…

— Кто разрешал тебе говорить, эльф? — злобно набросился на пленника Галдар, удивляясь, почему он раньше не заткнул ему рот.

— Никто, — с полуулыбкой ответил Валтонис. — Я буду молчать, если хочешь.

Минотавр не хотел признаваться себе, но звук чужого голоса в этом месте, где некогда говорили лишь мертвые, успокоил его, и он ответил:

. — Можешь тратить свои последние минуты на болтовню, если тебе нравится. Твои проповеди на меня не действуют.

Галдар замер и прищурился, глядя в долину. Ему показалось, что он уловил какое-то движение, что там, внизу, люди. Наверное, слабый солнечный свет сыграл с ним шутку, и он не мог сказать, видел ли он живых людей, или призраков, или всего лишь причудливые тени, отбрасываемые проклятыми камнями.

Нет, это не тени, решил он. И не призраки. Там, внизу, люди, и, должно быть, именно те, с которыми ему приказали встретиться.

Там был монах в оранжевой рясе, который, как ему сказали, сопровождает Мину. Но если это так, то где же сама Мина?

— Чтоб провалиться этому проклятому месту! — с внезапной злобой воскликнул Галдар.

Его заверили, что Мина будет с монахом, но он ее не видел. В любом случае он не понимал, зачем ей путешествовать в компании монаха. Все это не нравилось ему с самого начала, а теперь нравилось все меньше и меньше.

Вытащив из-за пояса моток веревки, Галдар приказал Валтонису вытянуть руки.

— Я дал тебе слово, что не буду пытаться бежать, — спокойно произнес эльф.

Галдар проворчал что-то и туго обмотал веревкой тонкие запястья. Завязать узел одной рукой было непросто, и Галдару пришлось воспользоваться зубами.

— Связанный или нет, я не могу убежать от нее, — добавил Валтонис. — И ты тоже, Галдар. Ты ведь всегда знал, что Мина — Богиня, правда?

— Заткнись! — злобно заорал Галдар.

Грубо схватив эльфа за руку, минотавр толкнул его вперед.

Очередная молния не ударила, как обычно, а вспыхнула, словно стена огня, озарив небо, землю и горы белым и пурпурным сиянием. И на фоне этого жуткого сияния они заметили темную фигуру, которая двигалась к ним, спокойно идя сквозь бушующий шторм, против ветра, который был ей нипочем, не дрогнув при виде молний и при звуке раскатов грома.

— Кто ты? — спросил Галдар.

— Меня зовут Мина…

Он звал ее. Они все звали ее. Все те, кто прежде следовал за ней на битву, в которой их ждала слава или смерть.

— Это ты сделала! — бушевала Такхизис. — Ты вступила в заговор с ними, чтобы низвергнуть меня! Ты заставила их произносить в молитвах свое имя, а не мое!

Мина… Мина.