Это всё зелье! - Ольга Миклашевская

— Мне было интересно, похожа ли планировка второго этажа на нашу в домике на Вишневой, — призналась я.

Похоже, такого ответа Лис точно не ожидал.

— Уже скучаешь по семье?

— А ты не скучаешь?

Этот вопрос не нуждался в ответе: конечно, Лис скучал. По леди Аиде, отцу, возможно, отчасти даже по старшему брату. Но прошлого уже не вернешь, и, как ни старайся, рассыпать по полу семечки дважды в одном и том же порядке не выйдет никогда.

— Его зовут Тай, моего брата, — сказала я после небольшой паузы. — У него уже вылезло три зуба, и его все зовут Тай-хватай, потому что он со скоростью падающей звезды может схватить что угодно.

— Мне казалось, тебе хотелось в поля.

— Да, хотелось. Просто…

— Просто тогда ты не думала, чем придется это заплатить? — закончил за меня Лис.

— Именно. Но… — Мне пришлось тщательно обдумать последующие слова, прежде чем сотрясать ими воздух. — Но если бы мне пришлось делать этот выбор снова, я бы опять выбрала тебя.

Внезапно Лис остановился, развернулся ко мне лицом. В его глазах было то самое выражение, которое я никогда не могла разгадать.

— И почему, интересно? — спросил он серьезно, в голосе ни намека на улыбку.

Откровенничать, глядя Лису в глаза, было гораздо тяжелее, хотя я и хотела раз и навсегда развеять все его сомнения, которых, как оказалось, у него в отношении меня было превеликое множество.

— Ну, знаешь, у мамы есть папа и наоборот. Тай тоже пока частичка родителей, а потом он вырастет и все равно станет самостоятельным. Семья — это как гнездо, в котором ты появился на свет, но если ты рано или поздно его не покинешь, то погибнешь от голода. А ты всегда был тем человеком, с которым я чувствовала себя живой и нужной по-настоящему. — Последние слова я выдавливала из себя сквозь дождем катящиеся по щекам слезы. — Я всегда любила тебя, даже когда зелье заставляло мой разум любить другого.

После бесконечно долгих, но также бесконечно приятных ласк и поцелуев мы с Лисом стояли обнявшись в самой чаще дикого леса, и Лис положил подбородок мне на голову. Потом я почувствовала, как грудь его затряслась от приступа смеха.

— Кажется, тебе пора написать книжку о приворотных зельях, любимая.

Мне так казалось тоже.

Следующая неделя прошла относительно спокойно. Пока я обживалась в новой для себя роли хозяйки и жены, наша сладкая парочка молодоженов постигала прелести совершенно немагической работы сбора урожая, а Тигра подвязалась к Рыбе вырезать луки и стрелы. Зачем все это добро нужно магам, мне так никто толком и не объяснил. Одноногий Гог выдвинул предположение, что идти в дозор без материального оружия как-то несолидно. Лис же, когда я ему задала этот вопрос, ответил, что бывают ситуации, когда одной магией не обойдешься. Но я, как ни пыталась, такой ситуации представить так и не смогла.

В целом жители деревни вели себя вполне дружелюбно, хотя их улыбки едва ли были искренними. Несколько домов пустовали, помощники пропавших магов стали жить вместе и держались очень отчужденно. Жизнь в полях — это значит всегда быть начеку и готовым к опасности. Но даже тут к потерям никак не могли привыкнуть.

Безмолвное напряжение стояло в воздухе. Дошло до того, что я начала терять сон, аппетит и любопытство, — три вещи, из которых высшие силы когда-то и сотворили будущего почти-мастера зелий Юстину Раэль. Каждый раз, когда Лис уходил в дозор, я садилась на скамейку перед домом и тупо смотрела на ведущую к лесу дорожку, будто вот-вот стоит ожидать плохих вестей.

Навязчивая мысль о том, что однажды не вернется домой кто-то еще, не давала мне покоя. Особенно, что этим кем-то еще окажется Лис. Последний видел мое беспокойство, но ничем не мог мне помочь.

Тучи над моим маленьким безопасным мирком сгущались.

Когда я еще в крепости узнала, что Лис пропал, я думала, что ничего не может быть хуже. Оказалось, может. Бесконечное ожидание, беспокойство, разошедшееся не на шутку воображение. Мне казалось, я скоро сойду с ума.

Спасение пришло, откуда не ждали. Дурашка, как будто чувствуя, что со мной творится что-то неладное, стала заходить ко мне почти каждый день после своего дозора. Ее помощник Вий молча забирал у магини оружие, пыльный дорожный плащ и сам отправлялся домой.

Дашка учила меня вязать крючком (из шерсти, которую она получила, распустив собственный зимний свитер), правильно чистить стекло и лечить мелкие ранки не с помощью сложных отваров, а обыкновенного синего подорожника, растущего на каждом шагу. Тему пропавших магов мы не поднимали ни разу до тех пор, пока в один пасмурный день, помогая мне чистить горох, Дашка не сказала:

— Подумать только, еще год назад я собиралась замуж за этого старого обалдуя, Нимуса.

Тайком я оглядела дородную фигуру женщины, которую в темноте можно было принять за тролля, и на мгновение задумалась, как должен был бы выглядеть жених такой дамочки.

Тем утром мне было не совсем до разговоров: в отсутствие Лиса я получила короткую записку, принесенную коричневым лесным голубем. Меня взволновало не столько содержание («Жду тебя в ивовой пещере на востоке от крепости»), сколько сам факт, что голубь явно не принадлежал никому из известных мне магов. С полудикими почтальонами лучше было не связываться хотя бы потому, что менее надежных письмоносцев придумать было сложно. Орон и тот скорее бы донес письмо до адресата, чем это непредсказуемое создание, отстающее от своего разумного родственника на несколько ступеней эволюции.

Что записка была адресована Лису, я не сомневалась, только вот что-то подсказывало мне, что лучше с ним на эту тему было не говорить.

Вдруг я вспомнила о существовании Дашки, которая все еще ожидала, что я как-нибудь поддержу беседу. Спрашивать напрямую, что стало с магом, я боялась, поэтому решила перевести все в шутку:

— Небось, сбежал из-под венца?

Дашка улыбнулась и отряхнула руки от прилипшей шелухи.

— Да, за два дня до свадьбы. Ушел в дозор — и все. Нет его.

— А какой он был, твой жених? — спросила я.

— Какой-какой — обычный. Две руки, две ноги, — похвасталась магиня. — Даже глаза и уши на месте, хотя в магах был не первый десяток.

На человеческом языке это означало, что колдуном этот Нимус был очень даже неплохим. Я содрогнулась. Если пропадали такие опытные маги, то что сможет сделать Лис, пробыв в полях меньше года, и опыта у него, ясен Мерлин, было гораздо меньше, каким бы талантливым и уникальным магом он ни был.

— Как ты думаешь, они найдут это чудовище? — задала я уже давно волнующий меня вопрос после минутной паузы.