Это всё зелье! - Ольга Миклашевская

Мага? Коллекции? Нужно было быть идиотом, чтобы не понять, к чему клонит эта кошка. Но как ей удалось в одиночку похищать опытных полевых магов? И что меня волновало больше всего: что она с ними делала?

— Тогда удачного коллекционирования, — кисло улыбнулась я и попыталась начать отступление.

Конечно, мои жалкие потуги не остались незамеченными.

— А ну стоять!!! — взревела Василина, и я от испуга замерла как вкопанная. Пора уже было использовать дымчатое зелье, но я понятия не имела, как хорошо оборотни видят в тумане. Кошки же отлично видят в темноте, но что насчет дымовой завесы? Если все-таки хорошо, то для меня это могло обернуться ловушкой, ибо я сама не очень-то умела ориентироваться в таких условиях.

— Где он?! — рявкнула оборотниха, решившая, видимо, больше не притворяться и не строить из себя цивилизованную леди.

— Кто? — глупо пискнула я.

Кажется, с самого начала вся эта затея была не очень удачной, и, говоря с самого начала, я имею в виду с зелья. Куда ни плюнь, я все время приносила Лису только неприятности. Кто знает: может, теперь моя смерть станет для него своеобразным избавлением.

— Мой жених, конечно же, — сжав зубы, терпеливо ответила Василина. Она прикрыла глаза, но не до конца, как обычно делают все из семейства кошачьих, чтобы ненароком не упустить врага.

— На дозоре. — Мой голос чудом не дрогнул.

Оборотниха с шумом выдохнула через нос. Наверное, поняла, что сейчас от меня ничего толкового не вытянешь. Бесшумно Василина опустилась на четвереньки. До этого я ни разу в жизни не наблюдала за преображением оборотня: какими бы близкими мы с Тигрой ни были подругами, быть рядом с ней, когда просыпаются ее самые глубокие звериные инстинкты, у меня желания никогда не возникало.

Василина запрокинула голову и с жадностью втянула воздух. Суставы на пальцах рук мягко двигались, словно притаптывая холодную землю.

Еще мгновение, рывок… и хищница резко подскочила ко мне и схватила зубами за край платья. Послышался звук рвущейся ткани, и на секунду мне в голову пришла мысль, не отрывается ли это одна из моих драгоценных конечностей.

У меня не было ни единого шанса, даже используй я припрятанное зелье. Все-таки мы, мастера зелий, больше тактики и теоретики — нас в самое пекло битвы обычно не бросают как раз по той самой причине, что в полевых условиях наши возможности крайне ограничены. Пока отыщешь нужное зелье (если оно вообще оказалось в собой и если ты добросовестный маг и соблюдаешь систематизацию), враг уже утащит тебя в свою уютную пещерку. Что, собственно, со мной в данный момент и происходило.

В последнюю секунду я умудрилась незаметно выронить флакончик с зельем, даже не откупорив его. Пусть его полезные свойства мне сегодня не помогли, так будет хоть какой-то ориентир, если вдруг кто заявится забирать мои обглоданные косточки. Только, пожалуйста, пусть это будет не Лис.

В пещере оказалось еще темнее, чем я ожидала. Ни одного факела, свечи или даже магического светового камешка. Конечно, ночной кошке они ни к чему, а мне бы вот сейчас пригодились хотя бы для того, чтобы видеть, как я умираю.

Хочу сразу кое-что прояснить, потому что вы уже наверняка подумали, что весь мой поход оказался безрассудным, а жертва — бессмысленной. Да, отчасти оно так и было (или, ядовитые грибы на душу, было правдой на сто процентов), но, знаете, даже в такое страшное мгновение я продолжала верить. В то, что жизнь каждого — это настоящий черно-белый фильм с храбрыми принцами и не менее отважными принцессами. Что иногда, если очень сильно захотеть, можно с легкостью изменить жанр с мелодрамы на комедию. Правда, сейчас я ума не могла приложить, как это сделать.

Послышался легкий утробный рык — это Василина перестала меня тащить и бросила на промерзлую землю. Затем я услышала, как, стуча хвостом, она направляется обратно к выходу из пещеры. Вот так просто? Ну, по крайней мере, я была жива. Пока.

Закашлявшись от пыли и грязи (и как всякие твари вообще могут называть подобные местечки своим домом? наверное, именно поэтому они такие злые), я осторожно принялась ощупывать пространство вокруг себя. У меня было стойкое ощущение, что в этой темноте я была не одна. Не знаю, как я это определила: может, шелест в воздухе уж больно сильно напоминал дыхание, может, это было чутье настоящего мага, а может, это были просто первые галлюцинации.

И хотя я отчаянно надеялась обнаружить рядом с собой кого-нибудь настоящего, то не удержалась и вскрикнула, когда это оказалось правдой. Он живой? Или мертвый? Я несколько раз неуверенно тыкнула находку указательным пальцем, призывая себя поверить, что это человек, а не тушки горгулий, заготовленные для ужина.

— Новенькая, ты что ли? — раздался хриплый голос у меня над ухом.

— Леворучка! — Внутри у меня все перевернулось от облегчения. — Подожди, что ты здесь делаешь? Где остальные?

— Это наш дом, мы здесь живем, — терпеливо объяснила женщина. Жаль, что я сейчас не могла разглядеть ее лица… Меня бы это очень приободрило.

— В оборотничьей берлоге?

— Ну, это уж не мы решали, где нам жить, — заворчал учитель.

— Ага, сами не рады, — присоединился носач.

Я поежилась. Что бы с ними Василина ни сделала, эти люди явно находились под воздействием какого-то заклинания. Причем наложенного явно не новичком с третьей ступени, потому что подчинение воли мы начинаем проходить только в старших классах да и то — довольно поверхностно. И словно бы в подтверждение моих мыслей раздался голос паренька, который накануне уговаривал учителя перестать пить и имя которого я так и не узнала:

— Мы уже чего только не пробовали, но днем отсюда выйти не можем. Подходим к самому входу, а там будто какая невидимая заслонка, как стекло. А вот ночи у нас бывают разные, — продолжал он, — если на дело выходим, то костерок разводим и сидим ждем, пока жертва появится. Только вот уйти даже тогда не получается — ноги сами обратно к пещере несут.

Что за «дела» могут быть у этой банды под предводительством взбесившейся оборотнихи, я не знала и, если честно, не особо горела желанием узнать. Скорее всего, именно так они собственноручно и похищали других магов, не ведая, что творят.

Хотя…

— А что у вас вчера за дело было? — спросила я. Это был один из тех вопросов, ответ на который ты уже знаешь.

— Слушайте, а точно, — всколыхнулся учитель, — никто вчера так и не появился. Выходит, провалили мы вчера дело-то, братцы.

— Не появился? А как же я?

Не то чтобы меня задело, что я не была намеченной жертвой, но все равно, знаете ли, как-то не очень приятно, когда тебя даже за живое существо не считают.