Безликий - Павел Корнев

Рука сама рванула застежки комбинезона и нырнула в карман с «Зауэром», но тревога оказалась напрасной. Гаспар выступил откуда-то из темного угла и взобрался на козлы.

– Порядок? – спросил он, сунув револьвер сзади за пояс под пиджак.

– Да! – шумно выдохнул я и скомандовал: – Гони!

Коляска тронулась с места и под стук подков по мостовой начала резво набирать ход; я сорвал с себя комбинезон и без сил развалился на сиденье.

«Сделал!» – вот и все, что крутилось у меня в голове.

Только это, и больше ничего.

4

В клубе я первым делом отправился в кабинет Софи, молча распахнул бар и принялся водить пальцем по красочным этикеткам разнокалиберных бутылок.

Нервно вскинувшаяся при моем появлении кузина немного расслабилась и спросила:

– Надо понимать, все прошло успешно?

– Вполне.

Сначала я взял портвейн, но передумал и заменил его на арманьяк. Разложил стилет, срезал сургуч с пробки и плеснул янтарной жидкости в пузатый бокал.

– Теперь все будет хорошо? – с надеждой спросила Софи.

– В идеале сицилийцам и китайцем станет не до нас, да, – решил я, сделал глоток и зажмурился, оценивая ощущения. Арманьяк оказался не таким мягким, как коньяк, чуть более резким и насыщенным. Незнакомым. Мне понравилось.

Хозяйка клуба постучала ноготками по столешнице и сказала:

– Осталось разобраться с Ольгой.

Я сделал еще один глоток, но этот – уже без всякого удовольствия. Допил остатки и поставил стакан на стол.

– Если только Ольга как-то связана с налетом на кассу, – напомнил я кузине о своих сомнениях.

– Так выясни все скорее! – потребовала Софи. – Я не прошу тебя вырывать ей ногти, но сделай уже что-нибудь! В конце концов, это ты впустил ее в кабинет!

– Опять угрожал Фальер? – вздохнул я.

– Нет, но сто тысяч нам точно не помешают.

И это было действительно так.

Я скривился и пообещал:

– Ладно, попробую прощупать ее по дороге домой.

– У тебя все получится! – улыбнулась Софи, поднялась из-за стола и уткнулась лбом мне в грудь. – Не знаю, что бы делала без тебя! Пусть меня заклеймят за мракобесие, но ты будто мой ангел-хранитель!

– Вот сейчас войдет твой Альберт и закатит нам сцену ревности, – посмеялся я.

Софи отодвинулась и покачала головой.

– Альберт не такой.

– Он за свободные отношения?

Тут уже и Софи не удержалась от смеха.

– В любом случае я просила его сегодня не приезжать.

– Что так?

– Надо подбить августовский отчет и выйти к гостям. Мы договорились встретиться завтра.

– Провожу Ольгу и вернусь за тобой, – предупредил я кузину и взялся за дверную ручку, но Софи меня остановила.

– Не дави на нее слишком сильно, – попросила она. – Возможно, это и в самом деле простое совпадение.

Я кивнул и шагнул за дверь.

Лука чувствовал себя на удивление неплохо для человека, только вчера словившего пулю. Громила сидел на выставленном в коридор пуфике и время от времени прикладывался к бутылке с сельтерской. Оставалось лишь надеяться, что опиумной настойки он влил туда… в меру.

Я не стал читать ему мораль и поднялся на второй этаж. Танцевальное представление давно закончилось, надо было забрать Ольгу и проводить ее в пансионат.

– Все в порядке, Морис? – уточнил я у буфетчика, которого Гаспар к этому времени уже освободил от обязанностей привратника.

Морис Тома мельком глянул в зеркало, будто проверил, не съехал ли набок парик, и ответил, что все в порядке. Памятуя о вчерашней попытке проследить за нами, я приблизился к буфетчику и негромко спросил:

– Мы не ждем никаких грузов сегодня?

Морис достал записную книжечку в кожаной обложке, заглянул в нее, потом посмотрел на настенные часы.

– Через полчаса привезут пиво. Должны были завтра, но запасы подошли к концу, и нам пошли навстречу.

Всякий раз, доставляя очередную партию пива, поставщик увозил ящики с порожней тарой, но если сегодня поездку организовали специально для нас, то едва ли фургон будет набит под завязку.

– Найдется местечко в кузове для двух человек?

Буфетчика такой вопрос изрядно озадачил. Он наморщил лоб и не нашел ничего лучшего, как, в свою очередь, поинтересоваться:

– А зачем?

– У Ольги, – указал я на окруженную гостями танцовщицу, – слишком много назойливых поклонников. Раз уж мне поручили проводить ее до дома, хочу сделать все чисто.

Морис Тома округлил глаза.

– О-о-о! – протянул он. – Так ты провожаешь ее? О-о-о…

– Морис! Это просто работа. Ты поможешь с фургоном?

– Конечно-конечно, – покивал буфетчик. – Я спрошу. Ты будешь здесь?

– Да.

– Через полчаса, – напомнил Тома и отправился шпынять нерадивых официантов.

Полчаса пролетели незаметно; буфетчик вернулся и с довольным видом объявил, что обо всем договорился.

– У вас десять минут, – предупредил он, – пока разгрузят пиво и вынесут ящики с пустыми бутылками. Не больше.

Я помахал Ольге, но та, как на грех, оказалась увлечена разговором с маркизом Арлином, и моей жестикуляции не заметила. Врываться в ряды гостей и утаскивать ее за собой, показалось отнюдь не лучшей идеей, поэтому я вырвал из блокнота листок, написал коротенькое послание и велел проходившему мимо официанту доставить его танцовщице.

Ольга прочитала записку, оглянулась и явственно заколебалась, но все же попрощалась с внимавшей ей публикой и отошла ко мне. Глаза ее искрились от выпитого шампанского.

– Уже пора? – печально вздохнула она. – Нельзя немного задержаться?

Я покачал головой.

– Будь моя воля, гулял бы с тобой всю ночь напролет, но сейчас мы можем покинуть клуб незамеченными, а потом такой возможности уже не будет.

Ольга поджала губки и отправилась в гримерную менять вечернее платье на более подходящий для прогулки по вечерним улицам наряд. Моя категоричность ее явно расстроила. А вот встретившийся нам в коридоре Виктор Долин дурного настроения примы нисколько не разделял и даже соблаговолил выразить мне благодарность за заботу.

– Она такая увлекающаяся! – покрутил рукой хореограф, когда Ольга скрылась в гримерке. – Вы с ней помягче, Жан-Пьер, помягче. Прошу вас! Это бунтарство насквозь наносное, внутри она совсем другая!

Я лишь вежливо улыбнулся в ответ, и Виктор больше не стал докучать, откланялся и ушел в комнату отдыха.