Королевское чудовище - Кристина Кашор

На следующее утро Файер в сопровождении Музы, Милы и Нила явилась в кабинет Нэша, где ее уже ждали члены королевской семьи вместе с Арчером.

До торжества оставалась всего пара недель, а степень вовлеченности Файер в запланированные убийства по-прежнему была предметом ожесточенных споров. Для нее самой все казалось ясным. Убить всех троих должна именно она, потому что ей намного скорее удастся заманить жертв в уединенное, безлюдное место, а еще, быть может, получится вызнать у них много интересного перед убийством.

Но когда она заявила об этом, Гаран тут же возразил, что она не умеет драться на мечах, и если кто-то из троих окажется силен рассудком, ее просто-напросто заколют. А Клара не хотела, чтобы убийство совершал человек без опыта в этом деле.

— Ты начнешь колебаться, — сказала она ей сегодня. — Когда увидишь, каково это на самом деле — вонзить нож человеку в грудь, ты не сможешь этого сделать.

Но Файер знала о своем опыте больше, чем кто-либо в комнате, за исключением Арчера.

— Да, мне будет жаль делать это, — спокойно ответила она, — но, когда придется, я сделаю.

Арчер в углу дымился от гнева. Файер игнорировала его, понимая всю тщетность попыток урезонить его — особенно сейчас, когда его чувства к ней метались между глубоким возмущением и стыдом, потому что все ее ласки и внимание доставались Миле, а он замечал это и негодовал, понимая, что сам во всем виноват.

— Мы не можем отправить новичка убивать трех наших самых серьезных врагов, — снова возразила Клара.

Впервые с тех пор, как начались обсуждения, Бриган присутствовал на собрании и мог лично высказать свое мнение. Он стоял, опершись о стену и скрестив руки на груди.

— Но совершенно очевидно, что без нее не обойтись, — заговорил он. — Не думаю, что Гентиан сумеет перед ней устоять, а Гуннер, хоть и умен, во всем следует за отцом. С Маргдой могут возникнуть проблемы, но нам очень нужно вытянуть из нее сведения — особенно о том, где Мидогг прячет свои войска — и леди Файер лучше всех подходит для такого задания. К тому же, — добавил он, вскидывая брови в ответ на невысказанные возражения Клары, — ей лучше знать, на что она способна. Если она говорит, что справится, значит, так оно и есть.

Тут Арчер, оскалившись, повернулся к Бригану — его гнев наконец-то нашел себе отдушину в ком-то, кроме Файер.

— Умолкни, Арчер, — мягко сказала Клара, прерывая его, пока он не успел еще начать.

— Это слишком опасно, — сказал Нэш, сидевший за столом и бросавший оттуда на Файер обеспокоенные взгляды. — Ты ведь здесь лучший фехтовальщик, Бриган. Тебе и карты в руки.

— Ладно, — кивнул Бриган, — хорошо, а что, если мы с леди Файер сделаем все вместе? Она отведет их в укромный уголок и допросит, а я избавлюсь от них и обеспечу ей защиту.

— Вот только будет куда сложнее заставить их мне довериться, если рядом будете слоняться вы, — заметила Файер.

— Я могу спрятаться.

Во время этого диалога Арчер медленно приблизился к Бригану с другого конца комнаты и теперь встал перед принцем, едва дыша.

— Вас совершенно не волнует, что это для нее опасно, — возмущенно проговорил он. — Она для вас — орудие, вы бессердечны, как скала.

От его слов в груди у Файер всколыхнулся гнев.

— Не смей называть его бессердечным, Арчер. Он единственный мне верит.

— Ну, что ты, я тоже верю, ты способна на это, — возразил Арчер шипящим шепотом, казалось, заполнившим все уголки кабинета. — В конце концов, ты же подстроила самоубийство собственного отца. Что тебе стоит прикончить пару-тройку деллийцев, с которыми ты даже не знакома?

Время будто замедлилось, и все вокруг исчезли. Остались лишь Файер и Арчер. Она уставилась на него сначала неверяще, а потом, словно холод, сперва сковывающий конечности, а затем добирающийся до самого сердца, ее затопило понимание — он и вправду произнес сейчас вслух то, что она услышала.

И Арчер уставился на нее в ответ с таким же изумлением, растеряв весь пыл и пытаясь прогнать с ресниц слезы.

— Прости меня, Файер. Я бы хотел взять свои слова обратно.

Но, с трудом осознав, что случилось, она уже понимала, что обратно ничего не взять. И суть даже не в том, что Арчер выдал тайну, а в том, как он это сделал. Он обвинил ее — он, единственный, кому известно было, как она мучилась. Ткнул носом в то, чего она сама так стыдилась.

— Изменилась не только я одна, — прошептала она, глядя ему в глаза. — Но и ты тоже. Раньше ты никогда не был ко мне жесток.

Все еще ощущая, будто время остановилось, Файер развернулась и выскользнула из кабинета.

Время нагнало ее в замерзшем саду у зеленого домика. Уже после первой минуты вместе с дрожью к ней пришла мысль, что она страдает навязчивой неспособностью помнить о необходимости верхней одежды. Мила, Муза и Нил молча стояли рядом.

Файер сидела на скамье под тем самым огромным деревом, и крупные круглые слезы, стекая по щекам, капали ей на колени. Она взяла предложенный Нилом платок и посмотрела в лица своих стражей, одного за другим, изучая глаза, ища за внешним спокойствием разумов ужас от того, что они теперь знали.

Все они легко выдерживали ее взгляд, и ужаса она не обнаружила. В глазах их светилось уважение.

Поразительно, как ей повезло с этими людьми — им не противно было находиться в обществе отвратительного чудовища, которое лишило жизни свою родную кровь.

Начал падать густой, мокрый снег, и в конце концов дверь зеленого домика отворилась. Выйдя на улицу, к ним направилась домоправительница Бригана, Тесс, укутанная в теплый плащ.

— Видно, ты решила замерзнуть насмерть прямо у меня под носом, — огрызнулась она. — Что за муха тебя укусила?

Файер равнодушно подняла голову. У Тесс были неяркие зеленые глаза, глубокие, будто озера, и суровые.

— Я убила своего отца, — сообщила она старушке, — и сказала всем, что это было самоубийство.

Было заметно, что Тесс поражена. Скрестив руки на груди, она возмущенно хмыкнула, словно бы собралась решительно осудить Файер, а потом вдруг в мгновение смягчилась, будто сугроб, сползший с крыши в оттепель, и в замешательстве покачала головой.

— Ну что ж, это все меняет. Наверняка маленький принц будет мне твердить: «Я же говорил». Ох, ну-ка посмотри на себя, девочка, промокла насквозь. Красивая, будто закат, а ума ни капли. Тут ты не в мать пошла. Давай-ка заходи.