Мой ядовитый шеф - Марина Дарман

– Нажимай, – скомандовал Ортегас. Шмыг честно прыгнул и огорченно пискнул. – Легкий слишком, – перевел шеф и велел: – ищи опору на высоте и прыгай.

Шорох стоял такой, точно шмыгрик не бежал, а летел. Спрыгнул он с боевым кличем и тут же стало шумно, светло и громко.

– Взорвали-таки? – я зажмурилась.

– Охрумели, – лаконично отозвал шеф.

Я открыла глаза и внимательно всмотрелась в картинку. В центре помещения стоял обалдевший Хрум с бешеным взглядом и осматривался.

– Хрум, как ты там оказался? – заорала я. Он закружился, заметил Шмыга, схватил его и поднес к губам.

– Люк был! Был люк представляешь. На крыше! Я нашел его. Нашел!

– Так это не Шмыг виноват? Я думала, он город взорвал.

– Так это он помог? Какой там виноват?! Он вход мне открыл. Внутренний. Я наружный-то люк вскрыл без проблем, а дальше глухо. В смысле шлюз этот ргушный ни в какую: ни туда, ни сюда. Я на него залез, чтобы ломать удобнее. Ковырял, ковырял и как провалюсь. Он на крыше. Представляешь?!

– Нет, – честно призналась я и притянула к заклинанию карту-схему: – Изучай, в общем.

– А как он выйдет-то? – шепнула я Ортегасу тихо, чтобы приятель не слышал.

– Так же, как и вошел. Через потолок. Присоски ему на что?

– А люк?

– Шмыг откроет. Выпустит, закроет и вернется сюда так же, как и вошел, – шеф был собрал, лаконичен и деловит. Прямо, как на работе.

– А как же горгоны будут внутрь входить? Вдруг они спуститься опять захотят?

– А это уже их проблемы, – жестко усмехнулся Ортегас. – В уговоре этого не было. Они хотели подъем. Хотели. Будет им подъем. А открыть пульт полностью мы им не обещали. Сделка выполнена.

– Еще нет, – отозвалась я, прислушиваясь к едва слышному гулу, который стремительно нарастал. Коридорчик, в котором мы сидели, вибрировал и дрожал. Но с места не двигался. Лишь гул усиливался.

– Уже да, – Ортегас неожиданно широко улыбнулся и… чмокнул меня в нос. – Домой! Скоро домой. Вы как хотите, а я тут больше не останусь. Уезжаем немедленно.

– А почему мы не поднимаемся?

– Мы и не должны подниматься. Чтобы эта махина оторвалась ото дна, нужно время. Много времени. Подъем займет оборотов тридцать, а то и сорок. И виден глазу станет лишь, когда город приблизится к поверхности. Станет светлее. А пока им придется довольствоваться гулом. Но в туннелях я бы на их месте не оставался. Неизвестно как эти штуковины ведут себя при подъеме. Вдруг, они сворачиваются один в другой.

Пока мы ждали Шмыга, к нам успел примчаться взъерошенный Бас с мечущимися на макушке змейками, переполошенный Ириа и мокры      й Хрум, оставляющий за собой мокрые дорожки.

– Вы видели? Нет, вы видели?

Вообще-то, мы ничего не видели, и эпический момент упустили, занятые разговорами, но разочаровывать не стали.

– Дверь так и закрыта, – Ириа подергал ее для верности и повернулся к нам.

– Подъем идет. С дверью разбирайтесь сами. Но я бы на вашем месте занялся той, которую нашел Хрум в крыше. Там привычный люк. Шансов больше.

– Завтра же организуем праздник и торжественно объявим о историческом моменте.

– Без нас! – Хрум не слышал наш разговор, но выбор сделал тот же.

– Ты же не станешь объявлять всем, что заветный люк открыли неизвестно кто? – ненароком обронил Ортегас, поглядывая на принца, и вопрос решился сам собой.

Судя по задумчивым лицам Ириа и Бас уже прикидывали как посочнее расписать собственные героические подвиги. А мы помчались собирать вещи. Их у нас немного и ни что не помешает нам отправиться в путь прямо сейчас.