Мой ядовитый шеф - Марина Дарман

Шмыгрик благоразумно не стал цепляться за штанину шефа и притулился рядом с ботинком. Смотрелось это жутковато: одно неверное движение и питомца у меня больше нет. Раньше я не замечала, что у Ортегаса такие большие ноги.

«Малютка» включилась до того внезапно, что я оглянулась, ища того, кто сумел подобраться ко мне тихо и незаметно. Звук голосов глушила музыка и топот, но мне хватило и того, что разобрала.

– Орик, я давно не злюсь на эту пигалицу. – Скорпиус промолчал, разглядывая сцену с мрачной решимостью. Мне же захотелось плюнуть на конспирацию, подойти и снять скальп с сирены. Лысина ей определенно пойдет больше этого гнезда на голове. Ирма, не встретив сопротивления, приободрилась и продолжила: – Ты совершенно прав. Она слишком глупа для такой изощренной шутки. А шмыгиков везде полно.

Шмыг прекратил претворяться тенью Ортегаса и подполз к сирене, принюхиваясь к оголенным ногам. Ох, чую сбегать придется о-очень быстро. Я танцующей походкой стала подбираться поближе, стараясь оставаться в тени.

– Я тут подумала, Орик, – шеф поморщился и снова промолчал, гад хвостатый. – Я тебя прощаю. Эта безрукая пигалица, итак, меня бесит. А тут еще лысый уродец откуда не возьмись. Я перенервничала, расстроилась и по ошибке наорала на тебя.

Ей таки удалось завладеть его вниманием. Правда, я бы не ее месте радоваться не торопилась. Он смотрел на нее так, словно искал мозг и не находил даже его зачатка. Шмыг внизу откровенно примерялся к ноге сирены. Я снова придвинулась чуть ближе, не сводя взгляда с занятной сцены.

– Ирма, еще недавно ты твердо знала, что никогда не станешь любовницей скорпиуса. Даже смело заявила об этом. Что же изменилось? Куда подевался тот несчастный, который поверил в эту чушь?

Я приоткрыла рот. Услышанное плохо поддавалось осмыслению. Сирену поймали «на горячем». Вот так раз. А шеф продолжил:

– Не утруждайся. Оправдания меня не интересуют. Секретарь у меня бесценный. А шмыгрик в кабинете был не какой-нибудь, а самый умный.

Пока я пыталась понять о каком секретаре он говорит – я же у него больше не работаю – Шмыг расслышал похвалу и почувствовал, как сила его растет. Орала сирена громко, топала еще громче. Скорпиус подскочил и с недоумением поглядел на пол. Шмыг мчался ко мне втрое быстрее обычного. А я подхватила его, не останавливаясь. Умница мой, куплю сметанки с клубничкой, если, конечно, сбежать сумею. Отомстил, как мне не под силу.

Из бара я вылетела, сбив с ног двух хамелеонш и одного нетрезвого астерида. Заскочила за угол и создала круг. Когда подскочил Ортегас, я уже впихивалась в прокол на неизвестно куда ведущий лист. Это под водой у меня сил мало, а тут могу прыгать столько, сколько захочу.

– Валисия, стой! – проорал шеф. Где-то я это уже слышала.

– Мечтать не вредно, хвостатый, – пробормотала я уже на той стороне прокола. Домой я возвращалась через два города и три шопогона, где набрала вкусностей себе и храброму Шмыгу. Он будет праздновать победу хитрости над силой, а я – собственной глупости над благоразумием. Каждому свое. Глупо было надеяться…

Несколько оборотов я горевала и почти не выходила из дома. Развлечение закончилось, а тоска не отступила. Да и слова шефа, пусть и бывшего, не выходили из головы. Какая она его новая секретарша? Наверняка нечета мне. А может это совесть напоминает о пикантном заказе?! Точно совесть! Как я сразу не догадалась? Схожу извинюсь и отпустит. И новая секретарша тут совершенно не при чем.

Шмыг встревоженно выглянул из маленькой сумочки, куда я его посадила. А то нарядов на него не напасешься. Пусть сумку царапает!

– Чего глазеешь? – я крутанула сумку, и шмыгрик спрятался, приглушенно пискнув от возмущения. – Я ща одно маленькое дельце проверну и домой опять, – преувеличенно бодро пообещала ему.

Старый прием не сработал и вместо ожидаемого прилива храбрости стало еще страшнее. А может ну его это извинение? Кому оно нужно кроме меня?

И все же я дотопала до бывшего рабочего места, а у высотного здания замерла, переминаясь с ноги на ногу. Из сумки вновь донеслось копошение и наружу показалась лысая мордочка. Шмыг осмотрел здание, принюхался и закивал с такой силой, что чуть не свалился обратно

– Да иду я. Иду, – тоскливо отозвалась я, покрепче перехватила сумку и пошла, цепляя нога за ногу.

Никогда еще я не поднималась по лестнице настолько медленно. Я шаркала, тяжко вздыхала и хваталась за перила, симулируя обморок. Маленький, но неумолимый грызеныш продолжал глазеть из сумки, пристально наблюдая за подъемом. Стоило остановиться, чтобы отдышаться, как он вытягивался и прикусывал руку. Не больно, но чувствительно. А уж как обидно?! Я же не передумала идти: это ему показалось.

Но как не старайся, а подъем закончился и заветный последний этаж появился с пугающей неизбежностью. Я разулась, дабы не выдать приход. Ортегас, конечно, узнает, но оповещать его сотрудников о моем приходе вовсе не обязательно.

На цыпочках я прошла по коридору, и даже дышать старалась через раз. Лишь у входа в приемную сообразила, что не придумала вескую причину для посещения великого и ужасного, а иначе новый секретарь не впустит. Наспех подобранные варианты казались один глупее другого, а я заподозрила саму себя в преследовании выгодного жениха.

Так ничего и не решив, я открыла дверь и подпрыгнула от радости: никого. Метнулась к двери, ведущей в кабинет Ортегаса, схватилась за ручку, но открыть не решилась. Не испугалась! Точно не испугалась! Но я же не могу уйти, не полюбопытствовав о том, кто моя преемница. Даже трогать ничего не буду. Посмотрю и все!

На столе царил бардак. Груда неразобранных документов почти полностью скрыла кружку заплесневелого чая. Офисный подгляд разрывался от непринятых вызовов и можно только догадываться сколько информации «слил» конкурентам. Картину «умирающего» офиса довершала засохшая колючка – мой любимый цветочек и единственный, кто способен выжить рядом с такой безалаберной особой, как я. Кучка хоботника, да чем эта новенькая занимается?

Нехорошие подозрения о молчании Ортегаса получили неожиданное подтверждение. Караван домыслов и догадок, что я гнала все эти дни от себя, засиял с новой силой. Некогда новенькой работать. Слишком шефом занята. Я резко обернулась к двери и передумала заходить. Что я ему скажу? Он уже и думать забыл, а тут привет из прошлого.

И все же уйти даже сложнее, чем заявится сюда. Из всех заказов, это единственный, который мне нравился. Я с сожалением покидала полюбившийся офис и затягивала с выполнением, как могла, за что и поплатилась.

Из задумчивости меня вывела скрипнувшая дверь. Эх, а я регулярно ее смазывала. Я подняла взгляд. Напротив стоял Ортегас и задумчиво меня изучал. В одной руке он держал пустую чашку, в другой ворох подписанных документов.

У меня чуть глаза не выпали: сроду он сам документы из кабинета не выносил. Шея вытянулась сама собой и изогнулась тоже. Ортегас с вежливым любопытством на лице посторонился и мне открылось невероятное зрелище на пустой кабинет. Ну как пустой? Мебель на месте, конечно, а вот новенькой секретарши в нем нет. Да, где же она и существует ли, вообще?