Жена дракона - Галина Чередий

В этот момент несколько незнакомых мантикоров приблизились, пытаясь понять, что происходит. Кириш, увидев их, шагнул навстречу и издал низкий, предупреждающий рык.

Ари повернулся к ним, хмуря густые рыжие брови.

– Успокойся, дракон. Это наши союзники. Позволь им приблизиться, чтобы мы могли перенести с солнцепека твоего повелителя, и он мог отдохнуть.

– Я и сам могу нести повелителя! – резко ответил Кириш, не сводя глаз с мантикоров.

– Конечно, можешь, – решила вмешаться Кариба, – но тогда твои руки будут заняты, и кто отразит внезапное нападение, случись оно?

Покосившись на супругу повелителя краем глаза, опытный воин помедлил минуту, но затем кивнул.

– Пусть подойдут двое. Остальные держитесь так, чтобы я вас видел! И без фокусов! Попытаетесь нанести вред повелителю или госпоже, я убью вас всех, до последнего ребенка. Разорву в клочья.

– Не стоит угрожать тем, кто пытается стать тебе другом, – огрызнулся один из незнакомых мантикоров.

Кириш пробормотал что-то про то, что друзья ему ни к чему, но отступил с дороги.

– Нари и Гено, приблизьтесь, – сказал Ари. – Остальные следите за тем, чтобы мы благополучно достигли моей пещеры.

– Ты позволишь дракону войти в свой дом? – тихо сквозь зубы процедил тот мантикор, которого назвали Гено.

– Не просто позволю, но и буду рад оказать самый достойный прием, и, если понадобится, буду сражаться за его безопасность, – громко и внятно ответил рыжий союзник драконов. – И, думаю, каждому из вас стоит склониться перед тем, кто отдал кровь и, судя по всему, большую часть своей силы ради того, чтобы сделать нас свободными.

– Если из этого, конечно, хоть что-то получилось, – огрызнулся один из стоящих поодаль, явно совсем юный мантикор.

– Вот ты и проверишь это, Ками, как только мы благополучно доставим Драконьего повелителя ко мне в пещеру. Предоставляю тебе эту честь, первым ощутить нашу новую свободу на себе.

Юнец что-то пробормотал себе под нос, но больше возражать не стал.

Мантикоры подняли бесчувственного Раэма.

– О, Светлые! – воскликнул Ари. – Твой муж, прекрасная Кариба, весит столько, словно сделан из камня! И как вы только…

– Мантикор! – зарычал Кириш. – Не зарывайся!

Крылатый зверь фыркнул себе под нос и замолчал. Когда они несли Раэма мимо по-прежнему толпящихся соплеменников, сопровождавшие их мантикоры и Кириш переместились и стали живым щитом, отгораживающим их даже от взглядов.

Со стороны мантикоров полетели раздраженные вопли и шипение, явно выражающие недовольство тем, что драконы оказались от них в такой непосредственной близости. Когда они уже почти достигли входа в пещеру Ари, сверху камнем обрушился крупный мантикор и с яростным клокотанием раскрыл свои крылья, преграждая вход.

– Ты не посмеешь осквернить наши пещеры присутствием этих кровожадных чудовищ! – заорал он.

Кириш и Кариба подались вперед и зарычали на дерзкого мантикора.

– Уйди с дороги, брат! – союзник Карибы говорил демонстративно спокойно, но при этом в голосе вибрировала скрытая сила и решимость. – Это мое право впустить в свой дом любого, кого посчитаю достойным.

– И, по-твоему, Драконий повелитель, заливавший кровью Дараисс год за годом, этого достоин?! – зашипел его брат.

– Не забудь упомянуть, что делал он это по повелению наших обожаемых Светлых богов! Убирайся с дороги! – рявкнул мантикор, выходя из себя.

– Ты пожалеешь об этом! Будешь изгоем в своем племени и умрешь в одиночестве, как и те глупцы, что пошли за тобой, если сейчас же не одумаются.

– Ну что же, теперь для нас открыт целый мир! – усмехнулся Ари. – Может, где-то мы будем более желанны, чем в собственном племени непроходимых и неблагодарных глупцов! Уйди прочь!

Брат Ари неохотно отступил в сторону, продолжая убивать гневным взглядом драконов. Сопровождавшие их юные мантикоры окончательно оттеснили его, освобождая путь.

Внутри пещеры всех окутала желанная прохлада. Едва они вошли, Кириш и все мантикоры заняли места при входе, намереваясь не допустить внутрь кого бы то ни было.

Спальня мантикора представляла собой выдолбленную в белом сверкающем камне большую нишу. Постелью служила также высокая каменная плита, заваленная множеством шкур. Свет странным образом просачивался через толщу полупрозрачного камня и рассеивался по помещению мягкими волнами. Раэма уложили на постель, и Кариба села рядом.

– Тебе что-нибудь нужно? – негромко спросил хозяин жилища.

– Думаю, нам нужна вода, я бы хотела, если можно, чтобы вы доставили сюда Нарими.

– Я все сделаю. Может, мне попытаться уговорить нашего лекаря осмотреть твоего мужа?

– Вряд ли он согласится. Да и думаю, отдых и время – это все, что нужно Раэму. Видимо, разрушаясь, ваше заклятье взяло много его сил вместе с кровью. Так что вскоре он восстановится.

– У входа все время будут находиться мои молодые сородичи. Если тебе что-то понадобится, просто скажи им, прекрасная Кариба. И позволь мне выразить мою величайшую благодарность и восхищение твоей решимостью.

– Ты ведь пока не можешь знать, получилось ли.

– Я чувствую, что получилось! Словно железные оковы постепенно опадают, выпуская мое сердце на свободу. – Ари потер грудь, словно проверяя ее на целостность.

– Ну, тогда тебе стоит поблагодарить моего мужа, когда он очнется!

– Безусловно, я это и сделаю. Но без твоего желания помочь и упорства, что ты проявила, твой муж никогда бы не сделал это. Ты его свет, направляющий и указующий путь. Он твоя сила и опора. Вместе вы совершенны!

– Что я слышу, мантикор, ты вдруг стал поэтом? – улыбнулась Кариба, смущенная его словами.

– Ну, с вами, драконами, поведешься, и не только поэтом станешь, – усмехнулся собеседник. – Я оставлю вас одних. Думаю, это сейчас нужно. Жди нас с Мао вскоре вместе с котенком.

Ари выскользнул из ниши, служившей спальней.

Через пару минут после его исчезновения у входа кашлянул Кириш, привлекая внимание к своему присутствию. Кариба посмотрела на преданного воина и поняла, что он нервничает.

– Что такое, Кириш? – спросила она.

– Мне не по себе в этом каменном мешке, госпожа. Случись что-то серьезное, я даже не смогу обратиться, чтобы противостоять врагам в полную силу. Да и отступать тут некуда. Это опасно, – сдвинул светлые брови бывалый боец, сверля ее взглядом своих прозрачно-голубых глаз.