Счастливые Земли - Юрий Погуляй

Станет ли привычной утрата? Притупится ли боль при очередной потере? Или станет только хуже? Выгорят чувства или будут пылать еще ярче? Гезеш понять не мог. Покачиваясь в седле, он слушал мерный стук копыт да всхрапывание коней.

Путь Искателей лежал к Низинам.

Големы Родергрима сопроводили Диких только до барьера. Обеспечили лошадьми и вернулись к Стене, нести вечную вахту.

– Сколько нам ехать до парома, кэп? – Джаззи поравнялся с командиром.

– Откуда мне знать? – мрачно отозвался тот.

Первым ехал ссутулившийся Паблар. С ним старались не разговаривать. В глазах убийцы стыла ненависть ко всему миру, и под горячую руку никто попадать не хотел.

– Просто спрашиваю. – Джаззи со сдвинутым на затылок шлемом казался диковинной птицей.

– Не знаю. Неделя? Две? Может быть – три? – Лесоруб понуро пожал плечами.

– Интересно, как там Гнев?

– А что ему сделается? – неожиданно разозлился Гезеш. – Вот уж с кем все будет в порядке – так это с ним. Бессмертный! Бей-убивай – ему все равно!

– Не думаю, что его это устраивает. – Джаззи необычайно серьезно посмотрел на командира. – Мне кажется, ему похуже приходится.

– Да что ты говоришь? – съязвил Лесоруб.

– То и говорю... Он и живой и неживой одновременно. И повидал дерьма побольше нашего.

Сзади выругался отмахнувшийся от ветки Друз.

– Думаешь? – ехидно хмыкнул Гезеш.

– Уверен. – Джаззи потрепал коня по холке. – Просто уверен.

– Кто следующий, Джаз? – Гезеш не выдержал. – Кто?

– Вот не надо о таких вещах думать, – вздрогнул бывший шут. – Просто не надо...

– Да нет, давай подумаем! Родинка? Друз? Паблар? Ты?

Джаззи промолчал, глядя куда-то в сторону. Гезеш вдруг подумал, что не шутовское у него лицо. Отнюдь. Серьезное. Грустное. Больше подошло бы поэту или менестрелю.

– Никто! – резко ответил друг. – Никто! Так и запомни. Больше никто не умрет!

– Твои бы слова да Творцам в уши...

– Вот увидишь, – уверенно кивнул Джаззи. – Никто не погибнет! Я не позволю!

– Кэп, предлагаю на ночлег становиться. Темнеет, – раздался крик Друза.

– Не позволю! – повторил шут.

В небе прохрипел ворон.

У Низин отряд оказался через две недели.

Первой, что увидели Искатели, была россыпь шатров по берегу у парома.

Запах затхлой воды драл ноздри уже второй день, но на море Дикие внимание обратили позже. Сначала – чужой лагерь.

Шатров двадцать. Самый большой располагался на небольшом холме у леса. Над навесом красовался флаг с гербом. Повернутый вверх рукоятью окровавленный меч.

– Дикие? – предположил Друз. Наемник ехал первым, и едва увидел палатки – попятился, приказал затаиться. Про Зев помнили. Про Ловцов тоже.

– Похоже на них. – Гезеш внимательно оглядел лениво копошащийся лагерь. Человек двести, не меньше. Ждут чего-то.

– Что делать? – почему-то прошептал Друз.

– Дикий Дикому не враг, – вспомнил старую пословицу Лесоруб.

– Надеюсь. – Наемник был настроен более скептически.

– Торчать здесь будем? Или все же поедем? – окрикнул их Паблар.

– Там что, бабы голые? – поддержал его Джаззи.

– Сотни две. И любая даст, – парировал Друз.

– Заинтриговал! – Шут соскочил с коня и подошел к друзьям. Минуту молчал, изучая лагерь, а потом невинно поинтересовался: – Слушай, а чего даст-то? Чует мое сердце – любви от них не дождаться. Может, в лесу переждем?

– Чего даст, того не надо. Я тоже за то, чтобы в лесу подождать. Не люблю чужих... – Друз, прищурившись, посмотрел на главный шатер.

– Да, скорее всего, так и поступим. Мне к ним лезть не хочется. – Гезеш стряхнул с рукава невесть откуда взявшегося паука и по-детски шмыгнул носом.

Последнюю неделю непогодилось. Редкий день обходился без дождя. Искатели уже давно мечтали о сухом ночлеге, но пока что не везло.

– Стоим ровно, не шевелимся, – раздался голос за спинами Искателей.

Гезеш вздрогнул и хотел, было повернуться, как его одернули:

– Я сказал, не шевелиться!

– Точно – дадут, – кисло улыбнулся Джаззи.

– А теперь медленно поворачиваемся, – продолжил голос.