Тропа смерти - Ярослав Коваль

— У твоей матери, как и у твоей бабки, не было сыновей?

— Нет. Только три дочери. Я старшая, и мои сёстры — Нега и Мирра. Обе уже давно замужем, у обеих дети, — Аштия поморщилась. — Ну, со мной всё было намного проще, чем с матерью, и уж тем более с бабкой. Я поступила на службу в императорскую гвардию, в кавалерию, когда мне исполнилось девятнадцать. И к моменту гибели мамы на учениях у меня уже имелся опыт военной службы в четыре года. Не бог весть что, но это однозначно говорило в мою пользу. Хотя сестра и не была со мной согласна. Я имею в виду среднюю сестру, Негу.

— Она тоже претендовала на власть?

— О да.

— Но разве вопрос не решило старшинство?

— Строго говоря, старшинство — это условность. Тем более, в вопросах вооружённых сил Империи и её безопасности. Если бы у моей матери имелось, скажем, трое преуспевших в военной карьере детей, выбор делался бы из них, исходя из способностей и заслуг каждого. Не обязательно это был бы старший. А мог быть избран и кто-то из совершенно другого рода, если б показал себя наилучшим. Но императора вполне устроила моя кандидатура, она же удовлетворила и офицеров Дома Солор. Они предпочитали видеть главой Дома меня, а не мою сестру без какого-либо опыта службы, но зато с огромными претензиями. Она у меня вообще… неоднозначный человек.

— Ставила тебе палки в колёса?

— Пыталась. Желаемого эффекта не добилась, но нервов мне попортила, да и проблемы создавала. Одно время. Но это уже почти в прошлом. Как бы там ни было, я в свои двадцать три года возглавила и семью, и вооружённые силы Империи. Один к одному, как бабушка (мама приняла диск, будучи старше). Семейная традиция, ё-моё… Кое-кто говорит, что наш род проклят.

— Чем проклят? Тем, что даёт вашей стране одну незаурядную женщину за другой? По мне, так этим гордиться надо. Всем бы такое проклятие.

Аштия слегка покраснела. А может, мне просто показалось — всё-таки вокруг по-прежнему царствовала непроглядная ночь, и на лицах вытанцовывали оранжевые блики, щедро разбрасываемые костром. Пламя почти пожрало предложенные ему концы стволов, и я поднялся, чтоб подвинуть стволики дальше в жар.

— Может, и так. Но о нашей семье говорят, что она обречена никогда не дождаться рождения мальчика. Что только девчонки и будут рождаться.

— Так какая разница? Если девчонки из вашей семьи (извини, что я так непочтительно о твоих матери и бабке) отлично справляются с обязанностями мужчин — о чём вам волноваться-то? Мужчин со стороны вам всем хватит, — на этот раз Аштия точно покраснела, я был в этом уверен. — А у вас в семье — такой милый заповедник матриархата.

— Забавно. Ты удивлялся, каким образом в нашем мире женщины могли прийти к такой власти, а теперь пытаешься меня убедить, что всё нормально?

— Так и что ж? Ваши традиции на мой вкус очень необычны, но в вопросах расстановки приоритетов и жизненных ориентиров, как мне казалось, я разобрался. Махровый патриархат, у меня на родине полно стран с подобными традициями. Хотя равноправие и их уже начало подрывать. Но даже в самых что ни на есть передовых в смысле равноправия странах моего родного мира нет ни одной женщины, возглавляющей Генеральный штаб. Ни одной женщины — крупного военного деятеля. И никогда не было. Разве что по совместительству.

— В смысле — по совместительству?

— Хм… В смысле, если женщина возглавляла государство, носила корону, то поневоле вынуждена была так или иначе вести войны с соседями, возглавлять армию, хотя бы и номинально, как правитель…

— У вас бывали правители-женщины? — изумилась Аштия. — То есть именно правительницы, а не жёны при мужьях-императорах? То есть женщины, правившие не одной только армией, а целым государством?

— Были. Одна, так и оставшаяся незамужней, и вдова… И ещё вдова… Ну, если поскрипеть мозгой, то наберётся немало.

— И ты говоришь… — женщина удивлённо взмахнула рукой. — Да что там! Правительница — это куда серьёзнее, чем глава Генштаба. О чём тут говорить.

— А вот у меня обратное ощущение.

— Но ведь править страной куда труднее, чем просто вести войну!.. Война — всего лишь один из инструментов, тогда как у государя в руках их огромное множество, и все первостепенны. Вот расскажи мне про эту, которая пренебрегла замужеством. Как её звали? Она была императрицей?

— Королевой. Её звали Елизавета. — Я напряг память.

Оказалось, по этой теме я мало что мог рассказать с ходу. Какие-то обрывки информации из школьного курса истории про Великую Армаду, про противостояние католичества и протестантства, сдобренные впечатлениями от голливудских фильмов о Елизавете Английской, а заодно и прочитанных в подростковом возрасте романов Рафаэля Сабатини.

Боже мой, как всё это теперь далеко от меня! Мне ведь больше ни за что не коснуться корешков любимых книг, не попялиться в привычный телевизор, не перебрать диски на полочке, решая, чем бы насладиться под пиво… Вздохнув, я принялся объяснять Аштии, что такое христианство, откуда взялось и каков его символ веры. Странное дело — проговаривая всё это, проще оказалось пережить вспышку тоски по дому и отчаяния, что теперь он недостижим.