Формула чуда. П Т У им. А.В. Чумака - Мария Шелкопряд

Присмотревшись, Кристина заметила, как сквозь толпу пробираются Катя Вепрева и Таня. Все буквально шарахались с их пути, и когда девушки вышли вперед, она поняла, в чем причина – с ними была Оксана. Впервые Кристина увидела, как та применяет свои способности к людям. Стало не по себе.

Внезапно шум начал стихать, и через несколько мгновений можно было разобрать, как Таня негромко и мерно приговаривает:

– Замолчите. Замолчите. Замолчите.

Кристина решительно шагнула было в сторону бестолковой девчонки, которая опять собралась вляпаться в очередную неприятность, но Костя ее остановил, положив руку на плечо:

– Не бойтесь, они знают, что делают.

– Мы знаем, что вам на самом деле нужно, – будто подтверждая его слова, сказала Катя.

Она достала что-то из черного пакета и подняла над головой. В толпе ахнули. Девушка держала потрепанную, очень старую на вид толстенную книгу в линялом переплете. Судя по тому, как сектанты подались вперед, ту самую книгу.

– Забирайте свое добро и уходите, – воскликнула Катя, небрежным движением бросая фолиант сектантам.

Едва не упав сам, один из них аккуратно поймал драгоценную реликвию и стоял, будто не веря в случившееся. Дрожащей рукой он бережно погладил обложку.

– Но как же… разве можно отдавать им книгу? – растерянно спросила Кристина у своего спутника.

– Можно, – ответил звонкий голосок. К ним подошла Марго, которую Кристина не видела во время всей этой кутерьмы. На плече ее сидел ворон.

– Нам Вадим Петрович разрешил, – подтвердил Костя.

– Неверморчик! С ним все хорошо?

При виде питомца девушка потеряла всякий интерес к дальнейшей судьбе сектантов и их артефакта. К тому же, с ними все стало ясно уже через пару минут: послышался шум моторов, и к воротам подъехали сразу несколько полицейских машин, включая автозак с зарешеченным окошком.

– Я боялась, как он там один, взаперти, – пропищала Марго, извиняясь. – И решила, что на улице безопасней – хоть улетит, если что…

– Ты умница, – отозвалась Кристина, протягивая к Невермору ладонь. Ворон охотно пошел к хозяйке и перелетел на ее плечо.

Так они и стояли, наблюдая за поднявшейся кутерьмой. Вереща о произволе, сектанты вяло отбивались. Не обращая на их протесты никакого внимания, полицейские отработанным движением заламывали им руки и ловко запихивали нарушителей порядка в автозак. Самые сообразительные пытались было удрать, но безрезультатно – их быстро ловили и отправляли к товарищам.

Студенты снимали все на видео. Преподаватели сновали вокруг них, как овчарки вокруг стада, отгоняя обратно к крыльцу тех, кто в поисках удачного ракурса подбирался к воротам слишком близко.

Одна за другой прибыли пожарная, аварийка и скорая. Площадь перед парадным входом наполнилась людьми дела, без лишних разговоров приступившими к своей нелегкой и важной работе. Стараясь не мешать, толпа с уважением расступилась. Впрочем, представление подходило к концу: сектантов выловили, полиция, прихватив пару человек в качестве свидетелей, расселась по машинам и уехала прочь.

Настал черед Дориана Александровича. Теперь, когда его безопасности ничто не угрожало, он предстал перед изумленными коллегами и учениками, закованный в наручники. С одной стороны его поддерживал Вадим, с другой шел Стас. Поравнявшись с Кристиной, бывший ректор поднял на нее взгляд. В бархате темных глаз затаилась отчаянная мольба.

– Кристиночка, мне жаль, что так вышло, но смею ли я надеяться, что вы не отвернетесь от меня, и мы встретимся вновь?

Жалость всколыхнулась в сердце, заглушив чувство неловкости. Она хотела сказать ему что-то утешительное и ободряющее, как вдруг хриплое карканье над самым ухом заставило ее подскочить от неожиданности. Ворон, наконец, проорал то самое слово, которое хозяйка уже давно отчаялась от него услышать:

– Невермор!