«Черные бушлаты». Диверсант из будущего - Александр Конторович

Уже подойдя к ближайшему танку, я понял, что был неправ относительно немецкого расточительства. С танка были демонтированы некоторые детали. Ага, сняли то, что можно поставить на другие машины. Значит, шансы мои отыскать в танках что-либо полезное резко уменьшаются. Печально… Но все же — посмотрим. В ближайшем танке было пусто, следующий порадовал меня банкой гуталина. Охренеть, какое счастье! Вот чего мне так не хватало все это время! С досады, я зашвырнул банку далеко в поле. Еще один танк, еще, может и нафиг это бесполезное занятие? Ну, ещё вон тот «БТ» посмотрю — и хорош.

Танк с виду был целехонек, если не считать небольшой дырки в борту. Судя по всему, ему засадили в бок снарядом, когда он разворачивался. Надо полагать, что экипажу пришел одномоментный кирдык. Люк приоткрыт — туда. Внутри было темно, лишь из пробоины падал лучик света. Фонарик у меня был и я осветил внутренность танка. Боеукладка — десяток снарядов есть. Не сдетонировали? Бывает же такое… Впрочем, если снаряд был обычной болванкой, то вполне могло так и быть. Сумка, что в ней? Ага, пара банок консервов есть. Сухари — отлично! Малость заплесневели, но это не страшно. А еще что-нибудь полезное? А ничего больше и нету, жалко. Ну, и то — божий дар. Вылезая из танка, я неловко опустил крышку люка, она громко ударила по башне. По лесу прокатилось эхо. Пару минут я прислушивался, никого… Ладно, пора топать назад. Перекусим, поспим и еще разок сюда наведаемся. А потом можно и дальше топать.

Вернувшись к дзоту, я снова разжег костер. Подтащив к дзоту поваленные деревья, я постарался кое-как закрыть крышу. Получилась безобразная куча веток, но в дзоте стало теплее и уютнее. Согрев в котелке воду, я высыпал туда чай, позаимствованный мною еще в столовой у зенитчиков. Теперь еще и банку консервов разогреем, да с чаем… Красота!

Видимо, меня разморило основательно, так что я и не помню, как уснул. Помню только, что во сне было хорошо. И тепло. Спать мешал слон, ходивший вокруг и громко трещавший ветками. Хруст этот был весьма надоедлив и я проснулся с желанием звездануть слона промеж глаз. Слона, естественно не оказалось. А вот хрустящие ветки присутствовали и в немалом количестве. Кто-то грузный ходил вокруг дзота. «Медведь?» — промелькнула мысль. Да нет же, спят они все. По крайней мере — должны. Однако же, кто тогда там шумит? Осторожно подтащив поближе винтовку, я потянул затвор.

— Эй, ты, там, внутри! А ну — брось винтарь!

— Чего?

— Чевочка с хвостиком! Щас гранатой тебе внутрь зафигачим и амбец!

Нате — здрастье! Это кто ж там такой сердитый? По-русски говорит, но это, ничего еще не значит. Полицаи — те тоже не хинди изъяснялись.

— Может мы так поговорим?

— На счет три — бросай винтовку! Или на счет четыре — кидаем гранаты. — Этот голос пришел со стороны задней стенки.

Фигово. Предыдущий сучкодав стоял около входа, я его слышал. Значит их двое. Двое? Не факт!

— Ну? Раз! Два!

— Держи! — я выкинул винтовку в проем входа.

Ничего ребята, если вас двое — мне и пистолета хватит.

— Теперь полушубок кидай!

— Может мне вообще до трусов раздеться?

— И это успеем, не сомневайся. Давай без базара — кидай.

Это уже хуже, где ж я пистолеты запрячу? Так… наган в снег, притопчем. Заметно? Не очень… браунинг… его куда? А вот, ветки над головой. Проденем одну в ствол, набок повернуть… готово, теперь я и сам бы не нашел. Нож? Оставим пока.

— Штаны бросай!

В натуре — до трусов раздеть хотят? Что за беспредел?

— Я тебе что — голый на морозе останусь?

— Зато — живой!

— При таком морозе — это ненадолго.

— А мы, между прочим, могли тебе и сразу гранату сунуть. Однако же не сунули. Стоим вот, с тобой базарим. Так что — не выделывайся, вылазь добром и вещи сперва покидай. Мало что там у тебя в карманах есть? — это уже третий присоединился.

— Хрен с вами — ловите!

Штаны плюхнулись на снег.

— Сам вылазь. На четвереньки встань и выходи.

Ну, ребятки, я вам все эти штучки припомню!

Вот я и на улице…

— Ну что, родной — вставай, хорош на четырех костях форсить!

Я поднялся.

Так. Их трое. Стоят грамотно, друг другу сектор обстрела не перекрывают. Ближе десяти метров ко мне никто не подошел. Снег… плохо, быстро не прыгну — подстрелят. Что у них с оружием? У двоих винтовки, третий с пистолетом. Не вижу отсюда, с каким именно пистолетом, да и неважно это пока. Граната у них есть? Есть, вон она, у того, что справа — за поясом торчит. Не врали, значит… Шинели черные. Опять полицаи? Везет мне на них…

— Налюбовался?

— Чай, вы не девки, чтоб я вами любовался-то.

— И то верно. Ну, давай, одевайся понемногу, а то — и впрямь околеешь тут.

Интересно… А за голенищем бурок у меня нож, буду снимать — заметят. Рискнуть? Попробуем…

— Так на снегу и сидеть? Или на пенек присесть разрешите?

— Отчего же не присесть? Садись, а мы поглядим.

— На что же, интересно? Я ведь тоже пока не девка, интерес какой ко мне может быть?

— Ты, дядя, нам и нафиг не нужен. И совсем не интересен. А вот, начальство наше с тобой и побалакает — какого, рожна, ты тут в танках ищешь?

Это тот, что с пистолетом. Надо полагать — старший.

Я присел на пенек, потянул с ноги обувь.

— Эй, дядя!

— Чего тебе?

— Ты обувку-то сюда кидай! Посмотрим вначале — что там у тебя?

— Держи! — обувь с левой ноги шлепнулась к ногам ближайшего полицая. Тот, однако, и глазом не повел, продолжал держать меня на мушке. Зато его коллега, обойдя меня по большой дуге, сбоку, чтобы не заходить в сектора обстрела двоих других, подобрался к моей обуви.

— Пусто. Второй кидай!

Снимая обувь, я незаметно выронил нож в сугроб. Не зря же я сел так, чтобы хоть это действие было бы скрыто от полицаев пнем.

— И здесь — пусто. Лови свои лапти! Рубашку приподними, так, хорош, одевайся!

Тертые мне попались полицаи, интересно, откуда у них такой опыт проведения обысков?

Не торопясь я перемотал портянки, оделся, надел полушубок и потянулся к ремню.

— Нет, дядя! Это тебе пока что без нужды. Топай так!

Тот, что с пистолетом, заглянул в мою берлогу. Пошебуршил там пару минут и вышел. Недоволен, значит, ничего не нашел.

Лады. По дороге и посмотрим — кто тут у нас лох. По моим же следам мы двинулись к подбитым танкам.

На чем же я спалился? Понятно, что пришли они сюда по моим следам. Откуда — вот вопрос? И как они вообще тут оказались? Дозор? Маловероятно, чего и кого тут искать? Охрана подбитых танков? Это уже ближе к истине. Сколько их тут? Старший полицай говорил про начальство — значит оно здесь? Где же? И что это за начальство? Если полицаи — пободаемся ишшо, а если немцы?