Гаэльская волчица - Анри Лёвенбрюк

После смерти Айлина прошло всего несколько дней, когда Эрнан, ставший новым Архидруидом, покинул Сай-Мину вместе с Фингином. Исполняя завет своего предшественника, Эрнан отправился в Филиден к Саркану, вождю туатаннских племен, с предложением о мире.

Кони у друидов были резвыми, и путешествие заняло всего три дня. В дороге Эрнан был сама любезность и дружелюбие.

— Знаешь, Айлин ведь очень любил тебя.

— Он никогда мне этого не показывал, — простодушно отвечал молодой друид.

— Такой уж он был, наш Айлин… Все в нем было окутано тайной. Я и сам редко когда вполне понимал его истинные намерения. Ведь Айлин хорошо умел скрывать свои мысли и побуждения. Так вот, он очень тебя ценил.

— Многих его решений я не понимал, — признался Фингин.

— Айлин говорил, ты со временем станешь хорошим Архидруидом. Думаю, он взял бы тебя с собой к туатаннам, потому-то мы и едем вместе.

— Благодарю тебя, Архидруид.

Эрнан еще не привык к званию Архидруида, и молодой Фингин, величая его верховным титулом, выказывал некоторую почтительную отстраненность.

Вечером второго дня Архидруид не промолвил за ужином ни слова. Он не спускал глаз с молодого друида, как будто пытался проникнуть к нему в душу. Когда с едой было покончено, он наконец обратился к Фингину:

— Вижу, у тебя появился магистраж…

Молодой друид оторопел:

— Но откуда… Как вы узнали?

Архидруид весело рассмеялся:

— Ты думал, это останется тайной?

— Нет, конечно нет! — пролепетал Фингин. — Я хотел признаться после возвращения.

— А почему ты взял магистража, не испросив на то нашего согласия?

— Так получилось…

— Речь идет о молодом Эрване?

— Да.

Архидруид снова взглянул в лицо Фингину, задумчиво почесывая подбородок.

— Не слишком-то гладко начинается твой путь… Ты поступил так, чтобы защитить Эрвана?

Фингин кивнул:

— Я всегда желал, чтобы он стал моим магистражем. Эрван — мой лучший друг. Когда он объявил, что намерен отправиться на поиски отца, я попросил его присягнуть мне, потому что хотел быть уверен: случись что плохое — я сумею его отыскать.

— Это очень благородно. Крайне глупо, но благородно.

— Почему же глупо? — оскорбился Фингин.

— Да потому, что он влюблен, и взять на службу влюбленного магистража — самая идиотская затея на свете.

Фингин не смог сдержать ответной улыбки.

— Вы правы, Архидруид. И я это знал, когда связывал наши судьбы воедино. Я не думал о будущем. Единственным, что тревожило меня в тот момент, была грозящая ему опасность.

— Об этом я и говорю. Поступок благородный, но дурацкий. Тут ты скорее похож на Фелима, чем на Айлина! По правде говоря, я думаю, ты хорошо поступил. Ты, конечно, понесешь положенное наказание — чтобы в дальнейшем тебя не попрекали.

— Я понимаю.

— Вот и хорошо. Но когда Эрван отыщет свою возлюбленную, тебе придется искать нового магистража.

— Возможно, будущее окажется гораздо сложнее, Архидруид.

Эрнан похлопал молодого человека по плечу. Прошло всего три дня, но Архидруид и Фингин сблизились за время пути и теперь чувствовали друг к другу искреннее уважение.

У ворот Филидена дорогу друидам преградили конные стражники с копьями. Они обратились к ним по-туатаннски, и Фингин, недоуменно пожав плечами, обернулся к Эрнану. К превеликому его удивлению, тот ответил стражникам на их языке.

Ворота распахнулись, и друидов, как пленников, проводили к жилищу Саркана.

Саркан, сидевший на задрапированном красными с золотым шитьем шелками троне, поднялся и вышел им навстречу в сопровождении толмача — дозорные, а может, шпионы давно предупредили вождя о приходе друидов. Шла война, и все держали ухо востро.

Предводитель туатаннов был в воинском облачении: обнаженный торс украшали синие узоры боевой раскраски, на бритом черепе устрашающе торчал боевой гребень. Саркан вернулся на трон и сел среди лучших воинов племени.

Эрнан начал первым, на этот раз — по-гаэльски: он недостаточно хорошо владел языком народа туатаннов, чтобы излагать на нем важное послание.

— Я — Матх Малдуин, — сказал он, — Архидруид Совета Сай-Мины. И я пришел предложить вам мир.