Сточное время - Владимир Холкин

— А ты думал, — ухмыльнулся Самвел. — С ней, говорят, можно и тонкие операции выполнять. Ну, типа, ногтем аккуратно замок открыть — это я от балды говорю, для примера. Но только при наличии особой квалификации. Здесь никто не научит, сам понимаешь. Только там, откуда эти штуки привозят.

— А откуда, кстати?

— Все тебе расскажи. — Хозяин лавки пригрозил ему пальцем. — Есть один город, но электрички почти не ходят. Раз в полгода оттуда кто-нибудь заезжает — и все. Вещички иногда оставляют, вроде этой перчатки. А мы их пытаемся приспособить. Правда, фантазии не хватает — приходится сковородки ломать. Это как, знаешь, есть выражение — забивать микроскопом гвозди.

— А как этот город хоть называется?

— Не знаю, — со вздохом сказал Самвел. — Знал бы — уехал. Представляешь, какое у них развитие? Это ведь технологии, дошедшие до уровня магии…

«Надо же, — с удивлением подумал Егор, — и этому «город золотой» не дает покоя. А вроде такой практичный товарищ…»

— Ну ладно, — сказал он вслух, — и сколько перчатка стоит?

Самвел быстро вернулся с небес на землю. Он огляделся по сторонам и, словно не решаясь выдать страшную тайну, тихо произнес:

— Восемь тысяч. Для тебя, так и быть, шесть пятьсот.

— Шесть пятьсот?! Блин, как ее снимать? — Егор заскреб ногтями запястье.

— Легче, легче, — сказал Самвел, — не дергайся! Просто сосредоточься и представь, что хочешь ее стянуть… Видишь, как просто?

Егор, не успев понять, как это произошло, уже снова держал в руке блестящий браслет. Потом сунул его Самвелу.

— На, забери.

— Э, погоди! А если она уже на тебя настроилась, и теперь другому не подойдет?

— Сразу надо было предупреждать! Нет у меня таких денег, понял?

— А сколько есть? — моментально спросил Самвел.

Егор припомнил, какую часть своих валютных запасов он заранее (специально на этот случай) переложил в карман джинсов.

— Вот, сам смотри, — сказал он, демонстративно выворачивая карман, и на глазах у продавца пересчитал бумажки. — Две с половиной штуки.

Хозяин лавки уставился на купюры, словно пикировщик, заходящий на цель.

— А, забирай! — махнул он рукой и чуть ли не прослезился. — Себе в убыток торгую!

«Ага, от тебя дождешься, — подумал Егор, отдавая деньги. — Какой актер пропадает…»

Сунув покупки в сумку и распрощавшись с Самвелом, он вышел из лавки и посмотрел на часы. Сорок минут уже почти истекли, так что Татьяна с Алей могли уйти без него. Ладно, на всякий случай проверим. Он быстро зашагал по рядам.

Попутчицы оказались на месте. Татьяна Михайловна, держа внучку за руку, с беспокойством оглядывала окрестности. При виде Егора на ее лице отразилось явное облегчение.

— Ну что? — спросил он. — Купили свой экстра-шелк?

— А как же! — Она подцепила пальцем большой, но невесомый пакет. — Нашли не сразу, но именно то, что надо.

— Ну и прекрасно. Времени еще немного осталось, можем на продуктовый зайти.

— Вы же сами меня пугали…

— Я же не предлагаю беляши покупать. Что-нибудь с длительным сроком годности.

Коровья голова на первом же прилавке в мясном ряду привела Алю в дикий восторг. Дальше на столах лежали разнообразные кости — как показалось Егору, уже обглоданные. Громадный мужик с топором в руках задумчиво глядел на свиную тушу. Потом были рыбные, молочные, овощные ряды. Наконец добрались до кондитерского отдела, и Аля отказалась двигаться с места, пока ей не купили белой халвы и каких-то сладких колбасок. А в следующем секторе Егор затарился экзотическим коньяком, польстившись на то, что вместо стеклянной бутылки тот хранился во фляжке. И фляжку эту, по уверениям продавцов, разбить было невозможно…

— Все, — сказал Егор, — пора на вокзал. Электричка нас ждать не будет.

Они вернулись на вещевой рынок и уже почти дошли до главных ворот, когда Аля указала вперед и радостно сообщила:

— Ой, смотрите, там тетя с нашего поезда!

Егор пригляделся. Впереди по курсу мелькал ярко-красный плащик. «И снова здравствуйте», — подумал Егор. — Барышня тащила на себе огромную сумку и, словно тростинка, шаталась под ее тяжестью.

— Ну что же вы стоите, Егор, — сказала ему Татьяна Михайловна. — Предложите девушке помощь.

«Без тебя бы в жизни не догадался», — подумал он и поспешил вперед.

— Простите, — сказал он, обогнав незнакомку, — мы с вами на одной электричке едем. Я вас видел еще в Чернодольске, а потом на следующей станции. Не возражаете, если я помогу?

— Я вас тоже запомнила, — ответила барышня, быстро поглядев на него. — Ну, раз вы предлагаете…

— Я, можно сказать, настаиваю, — заявил Егор, принимая сумку. «Ничего себе, — удивился он, — у нее там что — стройматериалы? Как она эту тяжесть до выхода дотащила…»

Девушка смутилась, словно подслушала его мысли:

— Я на этот базар, наверно, в последний раз заезжаю. Вот мне и назаказывали всякой всячины.

— Ну, если в последний раз, то конечно, — глубокомысленно заметил Егор. Такая постановка вопроса его несколько удивила, но переспрашивать он не стал.

Девушка назвалась Кристиной и рассказала, что едет в Белую Вежу, то есть получается, до конечной.

— И я туда же, — сказал Егор.

— Серьезно? — спросила она, как показалось, несколько недоверчиво.

— А что такого?

— Ну, — замялась Кристина, — просто рейсы туда бывают довольно редко. И пассажиров из Чернодольска не так уж много. Мне казалось, что я чуть ли не всех в лицо знаю.

— Я сегодня первый раз еду. А почему пассажиров мало? Маленький городишко?

— Да ну что ты! — Она рассмеялась. — Ты что, вообще не в курсе, куда ты едешь?

— Ну, собирался в спешке, — пробормотал Егор.

— Ладно, не смущайся, — махнула рукой Кристина. — Будешь себя хорошо вести, устрою тебе экскурсию…

Она уверенно поднялась на платформу, так что Егору не пришлось концентрироваться, чтобы разглядеть электричку. В вагоны грузилась новая партия челноков. Аля и Татьяна Михайловна прошли мимо, помахав Егору рукой.

— Это твои родственники? — спросила Кристина.

— Нет, просто попутчики. Я им дорогу на базар показал.

— Ну, ты сегодня просто добрый волшебник.

— А то! — подтвердил Егор. — Это ты еще не все видела.

Она шагнули в вагон. Проход был забит надоевшими клетчатыми баулами.

— Знаешь, — сказал он, — давай лучше в хвост пройдем. Там намного свободнее.

— Правда? А я тут три часа на этих челноков любовалась…