Особо опасная ведьма - Ольга Мяхар

Дракончика нам вернули только у самых дворцовых стен. Вид у него был несколько удивленный, на серебристой голове лежал венок из маленьких синих цветочков, на шее висела веревочка с дырявой монетой, а в лапе был крепко зажал обмусоленный кусок сахара.

– Ну ты как? – поинтересовалась я, когда счастливая ребятня скрылась за деревьями.

– На, подержи. – Мне вручили сахар, Коша с трудом сел на траву и попытался взлететь. С третьей попытки это ему удалось. – Все, давай сахар.

Я вернула ценный продукт.

– И долго ты так будешь летать?

– Всегда! – гордо сообщили мне сверху. – А то растолстею и превращусь в кусок марева.

– Во что? – Мы с Пашкой удивленно переглянулись.

– В кусок марева. – Ветка ближайшего куста серьезно прогнулась под весом севшего на нее дракончика. – Тут, оказывается, все толстые драконята в это превращаются, мне одна девочка сказала, – он задумчиво потрогал венок на лбу, – и даже обещала как-нибудь показать.

– А-а-а… – понятливо протянула я, и тут мост начал со скрипом опускаться к нашим ногам.

Король ждал нас в тронном зале, сидя непосредственно на самом троне. Лоб его хмурился, а взгляд не предвещал ровным счетом ничего хорошего.

– Что-то случилось? – рискнула я спросить, следя взглядом за парящим под высокими арками потолка Кошей; вдруг чего натворит – придется уворачиваться от падающих люстр или камней.

Король тоже задумчиво за ним проследил и вежливо ответил:

– Да, случилось, и случилось страшное. Боюсь, что и вовсе непоправимое. Внесите!

Боковые двери открылись, и в них вошел высокий симпатичный горт, бережно что-то несущий на алой с орнаментом подушке. Я подошла поближе, чтобы узнать, что же это такое, и с удивлением узнала в лежащей на ней тушке убитую утром птичку. Так, ну и что все это значит?

– Эта птица была найдена утром около вашего дома, а ведь это единственная птица во всем подводном мире вообще.

– Как единственная? – удивилась я. – Но ведь по утрам, да и не только, я слышала их песни.

Король грустно кивнул:

– Вы и впрямь слышали, но не птиц, а подражающих их голосам крики зверей, они так общаются между собой. За эту же птицу я отдал целое состояние и теперь очень хочу найти убийцу, чтобы покарать его.

Я упорно молчала, соображая, как будем выкручиваться.

– А что будет убийце? – Вопрос был задан как бы между прочим.

– Смертная казнь.

Челюсть отвисла и категорически отказывалась возвращаться на место, а тут еще с потолка спикировал Коша, увидел птичку и радостно заорал:

– Ой, так это же та птичка, которую мы утром убили! А чего это она тут делает?!

Я слабо улыбнулась ошарашенному его величеству, буквально мечтая придушить дракона.

– Бежим, – шепнул Пашка и резко дернул меня за руку.

Я чуть не упала, однако умудрилась устоять на ногах и даже рванула к дверям, но тут нам наперерез бросилась охрана и в момент скрутил меня, Кошу и – после продолжительного сопротивления – Пашку. Он смог многое: выбил десятки зубов, сломал пару-тройку челюстей, избил до потери сознания четверых и прожег дырки в троне его величества, который вовремя оттуда спрыгнул, спася свою шкуру. Но пришельца все-таки скрутили, а нас еще и обвинили в покушении на короля. Никакие заверения в том, что это вышло случайно, не подействовали, и нас выволокли из тронного зала, потащив по направлению к местным темницам. Правда, еще до того, как закрылись двери тронного зала, я услышала, как один из стражей сообщил королю, что зубастый шар до сих пор не найден, но применяются все меры для его поимки. Радости это доставило не много, но все же.