Клинки Юга - Инна Сударева

Старик принялся шумно копаться в своем плетеном коробе, где хранились готовые снадобья, и через минуту извлек оттуда пузатый глиняный горшочек, плотно закрытый деревянной пробкой. Потянув за медное колечко на крышке, откупорил его, и по комнате разошелся довольно едкий для ноздрей и глотки запах. И Брура, и Фредерик тут же закашлялись, а Димус недовольно закряхтел во сне.

- Уф, что за отрава? Дышать невозможно, - кривился король. - Даже глаза слезятся.

- Это бальзам, - прикрыв нос ладонью, ответил знахарь. - На змеином яде и ядовитых травах.

- Ты хочешь мазать меня этой дрянью?! - на лице Фредерика отразились и брезгливость, и опасение.

- Эта дрянь может вернуть вам власть над собственной рукой, - с поклоном ответил Брура. - Но если вы не желаете…

- Очень даже желаю, - решительно кивнул Фредерик и подставил плечо.

Знахарь взял специальный шпатель для мазей и предупредил:

- Будет больно. Очень.

- То, что надо, - опять кивнул молодой человек. - Надоело ничего не чувствовать.

Брура тоже кивнул и приступил к работе. Быстро и ловко, тонким слоем ядовитой мази он умастил плечо и руку короля, плотно закрыл горшочек и вернул его в утробу плетеного короба, потом сказал:

- Теперь надо ждать. Действует оно не сразу. Но когда начнет - вы почувствуете.

- Хорошо, - Фредерик набросил край куртки на больную руку и откинулся в кресле. - Пока время есть, поговорим. Я ведь и шел поговорить.

- Да, слушаю, - старик вернулся на свой табурет.

- Я спрашивал Линара, я спрашивал Марту, но не думаю, что услышал правду. Сколько мне осталось жить?

У Бруры вновь заныло в левой груди - вернулись старые страхи. Он дернул руку к кружке с чаем. Движение получилось неверным - кружка опрокинулась, но до пола не долетела: Фредерик легко ее поймал и вернул на стол:

- Не стоит шуметь. И не стоит бояться. Сколько бы мне ни осталось, я не собираюсь тратить время на смертный приговор для вас. Виновника того кошмара, что творился в Эрине, я уже казнил… Ну, и сколько дней вы мне отмерите?

- Ваша милость добры и милосердны, - Брура склонился головой к крышке стола. - И я был бы счастлив напророчить вам многие десятилетия, но этого не получится. Два месяца - столько я вам обещаю. Потом - неизвестно.

- А ваши снадобья?

- Я пытаюсь, я ищу нужный состав. Но не нахожу. То зелье, которым Хемус приказал поить вас, чтобы убить вашу память, делалось мной по старинному и сложному рецепту. И оно изначально не имеет противоядия. Мне приходится искать его.

Фредерик скрипнул зубами - ничего нового, подкрепляющего надежды, он не услышал.

Тут как раз и плечо дало о себе знать - легким пощипыванием - и молодой человек расцвел:

- Началось! Я руку чувствую!

Через минуту радость на его лице сменилась недовольной гримасой:

- Аа. Горит огнем.

- Все правильно. И это только начало, - заметил Брура.

- Верю-верю, - прокряхтел Фредерик и схватился за плечо.

Боль нарастала со страшной скоростью и становилась невыносимой. Когда-то он испытал нечто подобное, выпив вина с хитрым зельем в шатре князя Хемуса. Разница была лишь в том, что сейчас болело не все тело, а лишь места, принявшие ядовитую мазь - плечо и рука. Казалось, они в кипяток погрузились.

- Чеорт, - прошипел молодой человек, скрючившись в кресле. - У тебя все всегда такое болючее?

Брура пожал плечами:

- Лечение - почти всегда мучение.

- Хорошо сказал, складно, - покивал-оценил Фредерик. - И как долго мне терпеть?

Знахарь подошел, помог рычащему королю встать и повел его к свободной кушетке у окна. Димус не занял ее потому, что это было спальное место учителя.

- Ложитесь - будет легче, - устроив Фредерика, Брура присел рядом; видя, что на лбу молодого человека выступили крупные капли пота, он вытер их полотенцем, взяв его с подоконника. - Терпеть придется до тех пор, пока вся мазь не войдет в вашу кожу. Часа два - не меньше.

Фредерик коротко и зло ругнулся.

- Мне тоже есть, что вам сказать, ваша милость, - продолжил говорить знахарь (так он вздумал отвлечь короля от боли). - Мне кажется, шансов излечиться у вас больше, чем вы думаете.

- Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался Фредерик, открывая закрытые было глаза.

- Я не единственный на свете знахарь. В Азарии есть Круг Семи Камней - что-то вроде гильдии травников и камневедов. Среди тех, кто в него входит, - мастера поискусней моего. Кто знает, вдруг один из них сумеет приготовить лекарство, нужное вам.

Фредерик тем временем опять заскрежетал зубами, громко, жутко - у него в глазах уже темнело от боли, и он плохо вникал в слова знахаря. Брура, видя, что король близок к обмороку, замолчал и поднес к губам молодого человека стакан с водой.

- Что ты говорил? - более-менее вернувшись к жизни, спросил Фредерик. - Круг Камней?

- Круг Семи Камней, - повторил старик. - Более сорока лет я сам был его членом. Но потом мне пришлось уйти.

- По причине?

- Я был не самым лучшим знахарем, - вздохнул Брура. - Еще я состарился, и у меня не было детей. Те, кто не дают потомства, не нужны Кругу. Бездетность - проклятие.

- Тогда почему тебя взял к себе князь Хемус? Мог бы выбрать знахаря получше.

- Он никого не мог выбрать. Круг Семи Камней - в заповедной горе. Простому человеку нельзя туда подниматься. За ослушание боги убивают. Но те, кто живут в заповедной горе, знают способы задобрить богов, - старик хитро улыбнулся.

- Я понял, - тоже улыбнулся, сквозь гримасу боли, Фредерик. - Мне надо ехать в Азарию, показаться тамошним умельцам… О, черт! Сколько ж еще терпеть?

Брура осторожно, кончиком указательного пальца коснулся его плеча, которое огнем горело - даже кожа покраснела.

- Терпите, милостивый государь. Столько, сколько нужно…

Брура вдруг замолк на полуслове, опять с испугом уставившись на дверь. Фредерик, чересчур занятый своей болью, не обратил на это никакого внимания. Тем более - к дверям он лежал затылком.

Дверь же приоткрылась - в темном проеме возникло белое лицо Марты. Она бросила быстрый взгляд на короля, который, скрежеща зубами и хватаясь за больное плечо, явно не подремывал на кушетке, потом, изменив выражение лица с растерянного на грозное, глянула на Бруру, что сжался в комок на своем табурете.

- С-скотина, - хрипло, по-звериному вырвалось у нее.

В ту же секунду, совершив прыжок, достойный дикой кошки, Марта оказалась возле знахаря и, не жалея тонких пальцев, вцепилась ему в горло.

- О, боги! - только и успел пискнуть Брура, падая навзничь на пол.