Остров мечты - Алексей Тихонов

— Ручаюсь, это исключительно честные и хорошие люди, — поспешила заверить девушка.

— Вот сиятельный князь поправится и определит их судьбу. Если же, не приведи Господь... тогда уж я стану разбираться. Финк меня зовут, комендант этой крепости. Покамест выделим вам каморку, посидите там.

Похоже, в Хоренце никак не могли решить, считать ли беглецов гостями или пленниками. По крайней мере, обещанная комната способна была при желании послужить в обоих случаях: толстостенный склеп с узкими щелями окон под самым потолком и массивной дверью обставили вполне пристойно. Имелись даже потертый ковер и камелек, дымящий, зато дающий хоть какое-то тепло. В окончательную растерянность привела коменданта Элина. В личности ее сомневаться не приходилось — отыскались в крепости люди, опознавшие дочку княжеского сержанта, — зато поведение... Покинуть товарищей по скитаниям девушка отказалась наотрез. Когда же договорились, что ее разместят по соседству, возникло следующее требование — поселить с ней вместе Эскобара. Для приличной незамужней девицы нескромность вопиющая!

— Да ваш отец, сударыня, шкуру с меня спустит, обнаружив подобное, — бормотал сконфуженный Финк.

— С батюшкой сладиться — моя забота, — не унималась охальница. — И не станет он рушить счастье единственной дочери, тем более ради древних обыкновений.

— Вот пускай Корф сам приедет и... благословит. Помилосердствуйте, сударыня, срамоты такой я допустить никак не могу! До гробовой доски потом не отмоюсь...

В итоге переселение офицера кое-как удалось отсрочить. Помогло это, впрочем, мало — тем же вечером Элина умолила охрану, и ночь Эскобар опять провел в ее комнате. Охрана путников вообще представляла собой странное зрелище. Двое солдат то ли сторожили гостей, то ли нечаянно расположились за дверьми, выходить на улицу вроде бы запрещалось, но смущенно, с неуклюжими извинениями. В такой неопределенности прошел весь следующий день. Новых стычек с Мархом, судя по звукам, не произошло, не возобновлялись и обстрелы крепости. Скука в четырех стенах завершилась вечером, в глубоких сумерках, когда Эскобар уже собирался навестить соседнюю комнатку. Вошедший Финк выглядел озабоченным сильнее обычного.

— Господа, — он окинул взором двух гердонезцев, — попрошу вас следовать за мной.

— Что еще такое стряслось? — фыркнул Эскобар.

— Сиятельный князь Динхорст пришел в сознание, выслушал мой доклад и пожелал безотлагательно увидеться с вами.

— Прямо сейчас?

— Именно... Лекарь ничего не обещает, поэтому давайте поторопимся.

— А меня разве сиятельный видеть не пожелал? — донесся скрипучий голос Пиколя.

— Нет, сударь, — отозвался Финк. — Волю своего хозяина я как-нибудь запомню.

— Тогда не забудьте и о наших пересудах, братцы, — напутствовал товарищей пират, — если, конечно, случай подвернется.

— До сих пор, мессир, все подобные беседы заканчивались плохо, — заметил Эскобар, спускаясь по лестнице. — Всегда угрозы, волнения, бегство. Нарушится ли ныне скверная традиция?

Иигуир вздохнул:

— Дай-то Бог. В конце концов, сейчас мы у благородного человека, а не алчущего добычи зверя.

— Благородного? Скорее всего.

— И доблестного рыцаря, как ты сам мог убедиться.

— Доблестного, — подтвердил Эскобар и, помолчав, добавил: — И все-таки будьте с ним настороже, мессир. Сами говорили, подлинные ангелы в наших краях редки.

— Как тебя понять, друг мой?

— Видите ли, — офицер понизил голос, хотя их язык вряд ли кто здесь разумел, — я встречал на своем веку немало смельчаков, потому имею представление, чем они отличаются от воина, ищущего достойной гибели.

— Как?.. Хочешь сказать, что князь?! — изумился старик.

— Не собирался отступать. Разумеется, его поступок был полезен соратникам, однако даже у идущего на верную смерть в глубине души обязательно тлеет желание выжить. Тут я подобного огонька не увидел.

— Или просто не приметил?

— Дай-то Бог, мессир, дай-то Бог.

На сей раз целью их блужданий по темным коридорам и лестницам оказалась просторная, но очень аскетично убранная комната. Создавалось впечатление, будто вкусы хозяев внезапно переменились, в результате чего вся прежняя роскошь разом отправилась в костер. На голых стенах кое-где еще были заметны обрывки голубого шелка, голому до звонкости полу явно не доставало ковров. Маленький стол, кресло и кровать лишь подчеркивали пустынность залы, где, похоже, не только не помышляли об уюте, а словно избегали его сознательно.

Сейчас скупая жизнь комнаты сосредоточивалась вокруг простой узкой лежанки. Раненый полусидел, опираясь на гору подушек. Повязки перетягивали ему грудь и правую руку, левая рука стискивала длинный меч. Рядом возился, позвякивая железом в тазу, невысокий человек в синем балахоне, вероятно лекарь. Кроме них в комнате находились два молчаливых рыцаря, священник и латник с алебардой. Эти, расположившись у дверей, напряженно ожидали результатов манипуляций. Финк раздвинул собравшихся плечом:

— Мессир, как приказывали...

По кивку раненого гердонезцев подвели к кровати. Вблизи стало особенно заметно, насколько князь плох. Осунувшееся лицо бледностью соперничало с длинными светлыми волосами, впалые щеки превращали нестарого мужчину в подобие какого-то схимника. Взгляд, впрочем, оставался ясен.

— Прошу извинения, господа, за столь позднее приглашение, — раненый заговорил глухо, точно боясь потревожить легкие.

Покачав головой, Иигуир шагнул вперед, беспокойный окрик сзади не подействовал. Старик приложил ладонь к холодному лбу вельможи, затем послушал пульс:

— Я вообще бы, сир, посоветовал воздержаться пока от разговоров. Слишком мало у вас сохранилось сил, чтоб так их растрачивать.

— Столько крови потерял, просто ужас! — быстро зашептал рядом лекарь. Кажется, он был так растерян, что ни о какой конкуренции и не помышлял. — За этим даже переломы не в счет. И не хочет беречь последнее!..

— Нет времени ждать, господа... — Князь попытался улыбнуться. — Если Господу угодно прервать мои земные терзания... Сейчас не дрожать над тлеющей жизнью надо, а с делами напоследок разобраться. Ведь так?

— Что вы такое говорите, мессир?! Как же... — пискнул лекарь, однако Иигуир оборвал его:

— Думаю, сиятельный князь чересчур торопит события. Мне будет дозволен подробный осмотр?

Вновь тревожный ропот от дверей, но вельможа лишь равнодушно кивнул.

— Пора беседовать с исповедником? — спросил он по завершении осмотра.

— Это никогда не рано, сир, — отозвался старик, вытирая руки. — Хотя, если ничего не случится, последние итоги вы сможете подвести лет, пожалуй, через двадцать.

Князь удивленно поднял глаза.

— Организм очень ослаблен, — продолжал Иигуир, — зато сердце прекрасное. Выздоровеете, не сомневайтесь. Козье молоко, кое-какие травы — и через пару недель встанете на ноги. Раны ваш лекарь обработал хорошо.