Остров мечты - Алексей Тихонов

Человечек в синем расплылся в счастливой улыбке.

— То есть я буду жить? — уточнил князь, будто отказываясь верить ушам. — И смогу сражаться?

— Ну, со сражениями не столь определенно. Ребра наверняка срастутся как следует, однако меня, сир, беспокоит рука. — Старик еще раз коснулся пальцами локтя вельможи. — Там сложный перелом, если вовремя не собрать кость, вам придется до конца дней обходиться левой.

— Вы сможете это сделать?

— Не все сразу, сир. С одной стороны, операцию не стоит надолго откладывать, с другой — чистое безумие резать сейчас, когда крови едва хватает для поддержания жизни. Где-то, я бы сказал... через неделю-две... можно попытаться.

Князь замолчал, собираясь с мыслями. Крепостной лекарь потянулся было промокнуть у него пот со лба, но раненый отстранился.

— Погодите, Заус. Господин... Иигуир, как понимаю? До меня доходили слухи о ваших познаниях в целительстве, правда, не предполагал проверять их на себе... Проблема в том, господин Иигуир, что с операцией дело обстоит еще сложнее, чем вам кажется. Рука мне, безусловно, нужна, — он повел поврежденным предплечьем и скривился от боли, — раз уж так сложилось... Но вот ваша помощь... Вы ведь в имперском розыске по весьма серьезным обвинениям.

— Нам это известно, сир, — спокойно ответил старик. — Могу только заявить перед распятием — мы стали жертвами наглого оговора и бежали, дабы не угодить безвинно на виселицу.

— Охотно готов поверить, господа. — Князь вздохнул. — И то, что я слышал ранее, и то, что наблюдал сам, говорят за это... Однако мое мнение здесь не важно. Я подданный Императора и потому обязан неукоснительно следовать его воле. В данном случае — переправить вас всех имперским властям.

За спиной старика громко хмыкнул Эскобар. Вельможа покосился туда печально:

— Вы правы, сударь, у меня имеются веские причины ослушаться сюзерена. И весьма веские — исполнить веление его законов. Невероятно трудный выбор... особенно в моем нынешнем состоянии.

— Так давайте отложим этот разговор, — пожал плечами Иигуир. — Окрепнете, встанете с постели, подлечите руку...

— Нельзя, — снова вздохнул князь. — Задержка с вашей выдачей может быть истолкована как государственная измена... По крайней мере, людьми вроде герцога Вейцигского.

— А его собственная осада Хоренца? — буркнул Эскобар.

— Покамест это всего лишь конфликт двух сеньоров. Император, к сожалению, не хочет замечать у Марха далеко идущих планов... Герцога-то мы, надеюсь, с Божьей помощью отобьем, как уже не раз случалось, однако он способен серьезно очернить меня в глазах сюзерена. Такого я допустить не имею права.

— И ради этого, сир, вы пошлете других оклеветанных на казнь? — всплеснул руками Иигуир, но товарищ придержал его:

— Секундочку, мессир. Извините, сиятельный князь, вы сказали о веских основаниях нашей выдачи. Разве их несколько?

Раненый слабо кивнул:

— Увы, несколько. Разумеется, розыск, объявленный имперским таном, важнее прочих, но и таковые существуют.

— Любопытно было бы послушать.

— Из вашей группы, сударь, у меня нет претензий только к Элине Корф, дочери моего преданного воина. Девушку силой увезли на западное побережье... и, бесспорно, выдаче она не подлежит.

— Черта с два бы она вырвалась из Керхшонта без нашего участия!

— Дойдем и до этого, потерпите. Также не нахожу вины у вашего... слуги? Как его?

— Пиколь, мессир, — эхом откликнулся от дверей комендант.

Пока князь переводил дыхание, Иигуир успел подумать, что, прознай здесь о вольностях пирата на землях Динхорста, дядюшку, пожалуй, повесили бы в течение часа. Да и спутникам бы его не поздоровилось.

— Иное дело вы, господа, — вновь заговорил раненый. — Имеются свидетельства о вашей службе у герцога Вейцигского при осаде Хоренца.

— А вы, сир, отказались бы служить злодею под угрозой лютой смерти? — фыркнул Эскобар.

— Отказался бы, — не задумываясь ответил князь.

— А если бы угрожали расправиться с вашими друзьями или близкими? Молчите? Да мессир Бентанор просто подарил вам несколько дней, затягивая починку метательных машин! А я... Кстати, а я-то чем послужил герцогу?

— Видели, как вы, сударь, сражались с одним из моих воинов. У ворот частокола.

— А-а... Сражался, не отрицаю, — усмехнулся офицер. — И даже саданул крепко этого болвана. Нечего кидаться на меня с мечом!

— Вы были в доспехах армии Марха, что ему следовало подумать?

— А что следовало подумать мне? Кротко подставить шею под удар? И, к слову, без того шлема, сир, едва ли удалось вытащить из пекла вас.

— Верно, — кивнул князь. Иигуир поежился — радости в глазах вельможи вправду не было ни на йоту. — Отсюда начинаются доводы в вашу пользу. Господин... Эскобар вывез меня с поля битвы, не оставив врагу на растерзание. Рыцарь всегда готов пасть за святое дело, однако толпа тех грязных наемников представления о честном бое не имела. Опять же для княжества стало бы серьезной утратой... Теперь вот господин Иигуир берется за мое исцеление... Вдобавок за вас очень хлопотал еще один человек.

— Элина? — догадался офицер.

— Девушка, сдается, влюблена в вас, сударь, до самозабвения. Надеюсь, вы не разобьете ей сердце.

Нешуточные грусть и горечь почудились Бентанору в голосе вельможи. Похоже, и кристальное совершенство рыцарства не гарантировало душевного покоя.

— Как видите, господа, — скривился раненый, — ваше появление поставило меня в крайне неловкое положение. Сталкивать верность сюзерену с человеческой благодарностью... Я долго сомневался, но вердикт таков: вам надлежит в кратчайший срок покинуть земли княжества.

— Самим? Без конвоя? — оживился Эскобар.

— Разумеется. Направление тоже выберите сами. В первую очередь это касается вас, господин Иигуир.

Старик удивленно поднял брови:

— За что такая особая честь?

— Вы самая заметная фигура в розыскном списке. А потом... с некоторыми из ваших спутников будет отдельный разговор.

— То есть, сир, вы отказываетесь от операции?

Тут князь замешкался, кивком попросил лекаря утереть ему лицо, хотя, очевидно, лишь выгадывал время.

— Хорошо, — наконец, выдохнул он, — мы проведем операцию. Воин, не способный как следует взять меч... Вы, помнится, говорили о неделе? Подождем. Но не здесь! Пусть Финк отвезет вас в Динхорст и устроит на каком-нибудь постоялом дворе. Без громкой огласки, конечно... Это дело вообще, господа, не следовало бы выставлять напоказ. Тогда нынешнюю беседу всегда удастся списать на горячечный бред тяжелораненого, а к моменту полного выздоровления вы уже скроетесь... Возражений нет? Об остальных присутствующих можете не беспокоиться, это люди чести, не раз доказывавшие свою преданность.