Алмазное сердце - Ирина Шевченко

— Хей!

Земля вздрогнула, словно призываемые Риком собратья и впрямь решили присоединиться к пляске. Или все же решили? Отвлекшись от волка, я огляделась и охнула. Из темных глубин появлялись призрачные фигуры. Мужчины, женщины, дети. Зависали на миг, а затем плавно меняли очертания, оборачиваясь белесым туманом, из которого выходили ощерившимися волками, кланялись танцующему шаману и неспешно взбирались по крутому склону. Туда, откуда вот-вот должны были появиться охотники…

Но не появятся.

Когда последний призрачный волк исчез из вида, ветер стих, и Рик обессиленно завалился на землю рядом со мной. А вверху, за деревьями раздался первый, полный ужаса крик. Затем второй, третий… Я зажала уши, чтобы не слышать этих нечеловеческих воплей, а перед глазами сами собой вставали картины жуткой расправы.

— Теперь они свободны, — услыхала я, несмотря на прижатые к ушам ладони, счастливый шепот и посмотрела на волка.

Он улыбался.

— Они их всех убьют? — спросила, словно жуткие звуки вверху могли свидетельствовать о чем-то ином.

— Нет. Не всех. — Оборотень поднялся и сел, обхватив руками колени. — Волкодавов они не тронут. Собаки не виноваты в том, что люди сделали из них… зверей. Но ни один пес уже не выйдет на охоту.

Посидев еще немного и подождав, пока крики стихнут, он встал на ноги и подал мне руку. Из раны на запястье еще сочилась кровь, но мне нечем было ее перевязать.

— Идем. — Метаморф поглядел на склон, с которого так и не спустился ни один охотник, и повел меня в противоположную сторону. — У нас еще остались дела.

К дому Герберта Наута мы вышли часа через два. Не блуждали по лесу, нет, оборотень определил направление безошибочно, но сперва у меня с новой силой разболелась нога, а потом от всех пережитых страхов и мыслей об убитых призраками людях случилась натуральная истерика. Впрочем, недолгая: Рик без лишних сюсюканий влепил мне пощечину и с силой прижал к плечу, позволив выплакаться. Когда стыд от осознания того, что я обнимаю голого мужчину, пересилил все остальные чувства, я поняла, что мир постепенно возвращается в норму.

Коллекционер коллекционеров нас не ждал. Это точно. Иначе не открыл бы так скоро, даже не поглядев в окно, что за ранние гости пожаловали. Распахнул дверь и застыл с открытым ртом. Так и стоял бы, наверное, до заката, но мы с Риком торопились.

— Доброе утро, дэй Наут, — сквозь зубы поздоровался волк и с размаху съездил кулаком по вытянувшейся от удивления и страха физиономии. — Но не для вас.

Не дав хозяину упасть, Рик схватил его за грудки и втолкнул в прихожую.

Я вошла следом и прикрыла дверь.

— У вас есть кое-что, принадлежащее нам, — объяснял Ричард слабо сопротивляющемуся человеку, волоча того в гостиную. — И мы хотим это забрать.

— Не… понимаю… о чем вы…

— Да? — Оборотень легко подхватил коллекционера и с силой швырнул об стену. — Скажите еще, что не вы организовали нам дивную утреннюю пробежку.

Мы с Риком сразу поняли, кто является источником наших бед. Мэвертон назвал меня невестой метаморфа, а в этом качестве я была представлена лишь одному человеку.

— Где наши вещи, Наут?

Волк за шиворот сгреб стонущего мужчину с пола, приподнял на вытянутой руке и замахнулся кулаком.

— Не знаю, — пролепетал человек, жмурясь в ожидании удара. — Я не…

И Рик ударил. Брезгливо разжал пальцы и долго ждал, чтобы рухнувший на ковер всхлипывающий и сплевывающий кровь хозяин отдышался.

— Где наши вещи?

— У меня их нет… только… бумаги. Там…

Я с облегчением вздохнула.

— …и бубен.

По лицу шамана скользнула радостная улыбка, но он снова взял резкий тон:

— Увидели патент и алчность взыграла, Наут? А самому мараться не хочется. Да и зачем, когда рядом такие соседи? Часто снабжали дэев охотников дичью?

Коллекционер молчал, съежившись на полу и сжав руками голову.

— Отвечайте! И не вздумайте солгать!

— Нет, никогда, — затараторил испуганно человек. — Я знал, что они… Однажды помог найти покупателя на шкуры…

— Что?!

Метаморфа перекосило от ярости, и я его понимала. Знала, хоть до этого дня считала все страшными сказками или пережитками темных веков, как подобные шкуры добывают. С убитого оборотня не снять: после смерти тот обернется человеком. Поэтому сдирают заживо…

— Я ни в чем таком не участвовал! — завопил Наут, поняв: только что сказанное не облегчит его участи. — Ко мне обратился владелец усадьбы, знал, что я располагаю информацией о тех, кого интересуют всевозможные редкие товары… Но я никогда и никого к ним не отправлял! Жизнью клянусь!

— Жизнью? — оскалился Рик. — Что ж, вы сами так решили. Уже забыли, что натравили охотников на нас?

Наут подполз к нему, обхватил руками грязные колени и зарыдал. Шаман брезгливо оттолкнул его ногой и плюнул. В этом я тоже была с ним солидарна: такая жалкая тварь не заслуживала даже смерти.

Вслед за волком я прошла в хранилище. Первым обнаружился шаманский бубен, и Рик с нежностью прижал его к груди. Остальные наши бумаги, точнее бумаги из шкатулки Виктории, лежали на столе. Патент отдельно, а письма и блокнот, с дальнейшей участью которых коллекционер, видимо, пока не определился, с краю, по-прежнему завернутые в вышитую скатерку.

— Уходим, — сказал шаман, собрав документы. — С этим, — он кивнул на дверь, за которой подвывал от страха не осмеливающийся бежать хозяин, — будет кому разобраться.

Я шагнула к выходу, но оборотень покачал головой.

— Не так.

— Тропа?

— Да, теперь можно. Только… Погоди еще немного.

Я решила, что он хочет найти что-нибудь из одежды. Пора бы уже, а то я если и смотрела в его сторону, так не иначе как прямо в глаза. Но метаморф лишь подошел к стене, снял расхваливаемый накануне Наутом воздушно-масляный светильник и, размахнувшись, бросил его в дальний стеллаж. Зазвенело стекло, и с хлопком взвилось над книгами пламя, а Рик потянулся за следующей лампой. Через минуту комната полыхала огнем — достойная кара для тронувшегося на своих коллекциях ничтожества.

— Готова? — Шаман взял меня за руку. — Просто закрой глаза и подумай о Джеде.

— Из огня да в полымя? — спросила я, к своему удивлению совсем не чувствуя страха.

— Пока запал не прошел, — недобро усмехнулся волк.

И свежий запах сосен перебил удушливый чад…

…А уши заложило от истошного женского визга.

Я открыла глаза и обнаружила, что мы с Риком, чью руку я все еще сжимала, оказались посреди просторной, богато убранной комнаты, а ровно напротив нас, как специально выстроившись в рядок, стоят пять девушек, глядят на оборотня, выпучив глаза, и визжат.