Оружейник - Вячеслав Шалыгин

Кобельков хорошо помнил, где находится край ямы, но все равно, когда нога не нашла опоры, Дмитрий на миг растерялся, а затем невнятно чертыхнулся, поскольку понял, что развернуться не успевает. Пришлось смириться и вновь действовать по обстановке. Половину спуска квестер проехал на животе и только затем перевернулся.

Поначалу, очутившись на дне ямы, Дмитрий решил, что ничего страшного не произошло. Подумаешь – вывалялся в грязи, нормальная походная мелочь. Однако вскоре Кобельков обнаружил, что и здесь не все ладно.

Плита была неровной и тоже потрескивала. Хотя не «тоже». Да, она потрескивала, но звуки, которые издавала плита, были не такими, как в джунглях. Здесь трещали не сучья под ногами кружащих неподалеку гринменов, а камень – совсем другая музыка. И плита потрескивала не потому, что остывала, а потому, что вновь меняла свою конфигурацию – отдельные участки снова вставали на дыбы, накренялись или проваливались. Короче говоря, вновь начинался «ледоход». Странная дверь в неведомое пространство опять открывалась. Просто на этот раз не так резко, как днем.

Квестер сделал шаг назад и уселся на склон. И сделал это он вовремя. Ближайшая часть плиты вздыбилась, образовав нечто вроде ограждения балкона над открывшейся бездной.

Кобельков не видел провала, но ощущал движение воздуха и слышал гулкое эхо от треска, теперь громкого и действительно похожего на треск ломающегося льда. Для полноты иллюзии не хватало только плеска волн и гула текущей реки.

Треск сменил тональность, а затем его перекрыл грохот сталкивающихся обломков. Какая сила поддерживала эти обломки на весу, почему они не падали в бездну – понять невозможно. Да и не имело смысла над этим размышлять. Следовало сосредоточиться на главном. Если ворота неведомого мира вновь открылись, из них кто-то должен выйти. Как не проморгать этот момент, увидеть гостя и проследить за ним – вот что действительно волновало Кобелькова. А почему «левитируют» обломки – вопрос десятый. В Зонах разломов таких загадок воз и маленькая тележка. Например, почему не работает радиосвязь, хотя вполне исправно функционируют другие электронные приборы вроде тех же десканов или кварцевых часов? Кто-то ее «глушит»? Но ведь в эфире нет помех, он просто чист, как в Средневековье. Непонятно? Еще как, только важно ли? Мало, что ли, насущных забот? В общем, загадки загадками, а практика важнее.

Дмитрий нащупал продолговатый карман разгрузки, где был спрятан фонарь, но передумал им пользоваться и попытался разглядеть образовавшиеся в яме каменные торосы без помощи подсветки. Эх, сейчас бы не помешал прибор ночного видения! Да где его взять?

Отправляясь в рейд, квестеры вовсе не рассчитывали на ночевку в джунглях, а потому предпочли взять по дополнительному магазину вместо «лишних» приборов. Вернее, у дока прибор все-таки имелся, но где сейчас Голиков? Скорее всего, уже на первичной базе ЦИК, за пределами Зоны. В худшем случае – на борту катера, который подходил к причалу базы. Даже по прямой, получается – в трех десятках километров от позиции Кобелькова.

И почему он не оставил ПНВ? Док имел не меньше опыта в подобных делах. Впрочем, и на «зубров» иногда находит затмение. Поспешили, не учли всех деталей… короче говоря, общая вина.

По большому счету, ночь была не такой уж кромешной, на почти безлунном небе – молодой месяц, поблескивали звезды, но в глубокой воронке лежали черные тени от окружающих яму деревьев, поэтому пятак неверного света был крошечным. Звездной иллюминацией подсвечивался только центр воронки. Фактически Кобельков мог разглядеть силуэты гостя или гостей лишь в одном случае – если он или они выберутся из «ворот» точно в центре. Такой шанс имелся, и был он вполне реальным, ведь кроме логики за такой вариант голосовал опыт – «серый» исчез как раз в центре. Но зачем тогда вскрывалась вся плита?

Дмитрий оперся о «парапет» и привстал, чтобы лучше видеть пятно звездного света. Обломки плиты уже прекратили ворочаться и замерли, образовав нечто вроде невысокого каменного лабиринта. В центре воронки плоские камни стояли почти на ребре, образуя сплошную стенку метровой высоты.

Издалека не понять, действительно ли сплошная это стенка и какой конфигурации, если взглянуть сверху, но, опять же, а это имело значение? Кобельков решил, что центр взят в каменное кольцо. Или овал. Или в какую-то другую геометрическую фигуру, без разницы. Дмитрий напряженно ждал движения. Либо живого, над срезом каменной стенки, либо возвращения условно «взорванной» плиты в прежнее состояние.

«Ждать пришлось недолго, не дольше, чем зимой ждать весны». В неудобной стойке квестер простоял минут десять, которые растянулись для него на целую вечность. У него едва не свело шею, так он тянулся вперед, опасаясь пропустить главное.

Наконец, как раз, когда шею все-таки заломило и Дмитрию пришлось чуть расслабиться, через стенку центрального круга перемахнула какая-то тень. Кобельков даже не понял, человеческая или нет, настолько быстро силуэт смешался с глубокими тенями вздыбленных обломков.

Квестер рефлекторно схватился за оружие, но в следующий миг снова замер. Через стенку перебрался еще один силуэт. Двигался он гораздо медленнее, поэтому Дмитрий сумел определить, что это человек. Большой, не слишком ловкий и одетый в нормальную одежду, а не в обтягивающий костюмчик. Деталей квестер не видел, сумел разглядеть только абрис, но и этого оказалось достаточно, чтобы уверенно сказать: из неведомых ворот выбрался именно человек, а не «серый». Ну, или «серый», но замаскированный под человека. Тоже вариант, хотя и сомнительный. Зачем «серому» маскироваться, когда кругом кромешная темнота? Да и нет никого вокруг, теоретически, на добрые полсотни верст. Гринмены не в счет.

Подтвердил версию Кобелькова третий гость. Он был гораздо меньше второго в габаритах, но тоже носил нормальную одежду, а шевелюра у него на макушке была всклокочена. Перевалившись через каменный бортик, человек потерял равновесие, упал и вполне внятно выругался. Причем по-русски.

Дмитрия этот факт приободрил, но автомат он не опустил. Говорить на одном языке и быть на одной стороне баррикад – по нынешним временам стало совсем необязательно, к сожалению.

Четвертый, последний гость перепрыгнул через барьер легко, почти как первый, но не настолько стремительно. Он помог третьему встать на ноги, огляделся и подал знак второму замереть.

– Черт ногу сломит, – проворчал второй. – Помню, в Арктике высаживались, в прибрежной зоне. Такие же торосы были. Только градусов на шестьдесят прохладнее.

– Вот и замри, погрейся, – тихо приказал четвертый. – Подождем.

– Чего подождем-то? – второй повертел головой. – Где наш разведчик?

Он все-таки сделал шаг в сторону, оступился, под ногами у него захрустело каменное крошево, и четвертый на него шикнул.

– Бибик, смирно!

Кобельков, наконец, опустил автомат. Выбравшаяся из «ворот бездны» четверка оказалась квест-группой Бибика. Той самой, о которой в ЦИК с недавних пор ходило немало легенд. Уж точно не меньше, чем о группе Камохина или о нелегальной команде Грязного Ирода и загадочном типе по прозвищу Кальтер. Причем все легенды о группе Бибика прошивала красная нить: эта команда обладала удивительной способностью появляться ниоткуда и исчезать никуда. И вот сейчас Дмитрий имел возможность убедиться, что это вовсе не выдумка. Более подходящей иллюстрации просто не найти: группа выбралась оттуда, откуда не выбирался, наверное, еще ни один человек – из разлома!