Сталкеры поневоле. Вопреки судьбе - Виктор Глумов

– Смогу, – кивнула Марьяна.

– Отлично. Вырубаем электричество.

– У них наверняка есть резервный генератор, – усомнилась Кузя.

– Неважно. Наша задача – создать неразбериху и деморализовать противника. А дальше – по обстоятельствам.

– Как долго Нико сможет контролировать мутантов?

– Он задаст им импульс. Естественное для кукловодов занятие, если можно так выразиться. Мутанты попрут, не разбирая дороги. Здесь это называют «гон». И дальше Нико уже не будет их контролировать. Конечно, без мотивации они затихнут и разбредутся минут через сорок, но нам этого времени хватит.

– Чтобы героически умереть, – вставила Марьяна.

Странно, сейчас она выглядела беззащитной, словно близость смерти и теплая летняя ночь стерли маску безбашенной социопатки, обнажив ранимую и славную девушку. Обнажив… Дым облизнул губы. О чем, интересно, она думает? А если не против?… Но подслушивать ее мысли показалось нечестным.

Марьяна, кажется, метания поняла – неудивительно, женщины, как кошки, чувствуют отношение.

– Ты читаешь мои мысли?

– Твои – нет.

– А как это вообще – читать мысли?

– Я всегда был не эмпатом… Я всегда, Марьяна, был бесчувственным человеком. Только в Зоне начал меняться и испытывать эмоции – наверное, природа компенсировала. Раньше я слышал отголоски чужих мыслей и понимал чувства других людей. Это вроде как радио слушать, когда плохо ловится: помехи, отдельные слова. А теперь – словно люди со мной разговаривают вслух. Я же верхний слой мыслей считываю, речевой. Не образы.

– И что, раньше не догадывался о своем таланте? – Марьяна подперла голову кулаком.

– Нет. Каждый человек изолирован от остальных. В чужую голову не влезешь, вот и принимаешь за константу все, что чувствуешь сам. Откуда мне знать, как у других?

– Прикольно. Ну-ка проверим. О чем я думаю?

Он прикоснулся к разуму Марьяны нежно и бережно, будто обнял. Она, конечно, ничего не почувствовала. Зато подумала, раздельно и четко: «А слабо поцеловать? А то помрет девушка нецелованной».

– Действительно нецелованной? – севшим голосом спросил Дым вслух и почувствовал, как краснеет.

Это он-то! Офицер и бабник, менявших женщин так часто, что даже количества любовниц уже не помнил! Он, никогда и ни с одной не проводивший больше одной ночи, делавший все, чтобы не привязываться.

– На этой неделе, – подтвердила невозмутимая Марьяна.

Дым воровато огляделся. Отряд дрых: посапывала и постанывала во сне Рикки, богатырски храпел Боров, Чукчу и Арамиса слышно не было, а Моджахед выводил тихие и мелодичные трели носом.

– Не здесь же, – пробормотал Дым.

– Так отойдем.

Он колебался. Оставить наблюдательный пункт?

Из темноты неслышно выступил Нико, улыбнулся и кивнул:

«Я все подготовил. Будет еще кукловод. Он не очень разумный, но удалось договориться. А вы что, гулять собрались? Так гуляйте».

Нико сдержанно радовался за друга и одновременно немного завидовал. Дым поднялся и протянул Марьяне руку:

– Пойдем, прогуляемся.

Они отошли недалеко, но ветви деревьев скрыли освещенную костром поляну. Дым остановился в нерешительности. Вокруг звенели комары, а под ногами наверняка была крапива или муравейник – по закону подлости. Ограничиться поцелуем?

Только сейчас он ощутил, до чего же здорово быть живым и как много теряет человек, отказывающий себе в сильных чувствах или лишенный их. Таково свойство разума: если психика не в силах справиться с потрясением, то важная часть сознания, откуда могут просочиться отголоски стресса, обносится трехметровым забором и закатывается в бетон, и одновременно с болящим погибает нужное и важное. Он читал, что наиболее сильный эмоциональный всплеск испытывают подростки во время гормональной перестройки, и сейчас казался себе таким подростком.

Сердце заходилось – но не просто от влечения. Превалировало странное желание прикасаться к женщине, обволакивать, доставлять удовольствие и балдеть больше от обратки, чем от примитивного телесного наслаждения. Словно Зона раскрасила его черно-белый эмоциональный мир яркими цветами, и от них закружилась голова.

Марьяной тоже двигала сильная симпатия, но в месте с тем интерес, что такое близость с телепатом и насколько он угадывает потаенные желания, о которых она обычно стесняется говорить партнерам.

Неверно растолковав паузу, Марьяна крепко обняла его и подняла белеющее в темноте лицо.

Дым одной рукой собрал волосы девушки в пучок на затылке и чуть запрокинул ее голову, второй придержал подбородок и только тогда поцеловал. Его накрыло волной восторга и благодарности.

Последней здравой мыслью было: плевать на муравейник, куртку подстелем.