Ричард Длинные Руки - рауграф - Гай Юлий Орловский

Вечером рыцари весело обсуждали турнир, трофеи победителей, убытки проигравших. Турнир прошел сравнительно бескровно, если не считать раны и ушибы сэра Ойленделя и сэра Гофмана, но лекари уверяют, что скоро снова сядут в седло и возьмут в руки копья. Жаль, конечно, погиб сэр Клавдий, славный был рыцарь, но на прошлом турнире погибло трое, так что этот можно считать вполне благополучным…

Я охнул:

– Что? Сэр Клавдий погиб?.. Да быть такого не может! Где он сейчас? Я бегу…

Сэр Палант нехотя объяснил:

– Уже не помочь. У сэра Ойленделя копье треснуло и расщепилось. Острый обломок попал сэру Клавдию в щель под руку. Умер почти сразу, только и успел попросить Господа принять его грешную душу. Вообще-то красивая смерть, сэр Ричард! Это лучше, чем в постели от старости…

Я выдавил с бессильной злостью:

– Он мог бы красиво погибнуть в Гандерсгейме!.. А что плохого умереть в старости? Зато воспитал бы достойными рыцарями внуков!. Эх, как я понимаю Церковь… Что его семье скажу?

Он почесал затылок, лицо омрачилось:

– Ну… дело вообще-то житейское. Бывает, даже от тупого погибают! Вон сэр Кракатар уж на что был верткий, но упал с коня и шею сломал…

Я махнул рукой, правильно бы и тупое запретить, но даже всесильная на вид Церковь с запретами осторожничает. Тут если переусердствовать – перестанут вообще слушать.

– Надо турниры проводить только по настоящим празд– никам, – сказал я наконец. – А то обесцениваем саму суть турниров!.. Мы же благородные рыцари? Исключить тех святых, что вышли из простонародья! Нечего в их честь ломать копья. Словом, над этим еще поработаем, сэр Палант. Эх, не тот у нас кардинал, не тот…

Он с готовностью согласился:

– Да, премерзкий тип. Сэр Ричард, вы что-то говорили насчет воинского совета…

– Вечером всем собраться у меня, – сказал я. – Военачальникам. Почти все войска уже ушли в Брабант. Сколько им понадобится на дорогу?

– Которые с обозом, – отрапортовал он, – еще с неделю. А конные придут завтра-послезавтра. Это к тем, что уже должны быть там.

– Хорошо, – отрубил я. – Через неделю и мы выступим. Даже раньше.

Вечером, собираясь на военный совет, где должны решаться важнейшие вопросы государства, рыцари с возмущением говорили, что отец Дитрих снова обрушился на обычаи проводить турниры, дескать, видоизмененное язычество, какие-то гладиаторские бои вспомнил, непонятно, что это такое, но как же без турниров, мужества на свете не останется…

Я сжимал кулаки и челюсти, а в желудке все и без меня завязывалось в тугой узел. О турнире у них все мысли, важнейшем деле жизни! Уж лучше бы о бабах спорили…

Правитель должен соблюдать баланс, и хотя Церковь права, но вот так резко признать ее правоту… потерять уважение этих вообще-то замечательных и доблестных людей и, хуже того, их поддержку. Единственный путь, да и то растянутый на сотни лет, постепенно делать турниры менее кровавыми, переводить их в разряд… скажем, спорта, где будут те же состязания в силе и ловкости, призы, победы, рукоплескания дам, почетные трофеи и раздвинутые перед чемпионами ноги…

Ладно, пора переходить к военному совету. Последнему здесь, в столице, перед вторжением в Гандерсгейм.

Когда-то я полагал по наивности, что рыцари – эти закованные в сталь тяжелые чудовища, – упав с коня, уже сами не поднимутся. Даже не знаю, откуда эта глупость запала в голову, но знаю, что многие в моем срединном королевстве думают так же. На самом деле доспехи вовсе не мешают сбитому с коня рыцарю тут же легко вскочить на ноги и вести бой пешим. Ловкости и скорости движений им вполне хватает…