Семь чудес и ключи времени - Питер Леранжис

Я подкрался ближе. Луч от фонаря проник через полупрозрачную мембрану, и я смог внутри разглядеть Касса. Он висел, запрокинув голову, его грудь тяжело вздымалась.

– Он жив! – воскликнула Эли.

– Брат Касс, держись! – крикнул Марко и попытался прорвать оболочку пальцами, но у него ничего не вышло.

«Грифон не может… переварить свежую человеческую плоть… Поэтому он прячет свою добычу в пещерах… помещая их в коконы… вымачивает в собственной слюне…»

– Это кокон! – сообразил я. – Бегад говорил нам об этом!

Марко тоже вспомнил:

– Черт! Грифон маринует его в собственной слюне!

Громкий треск заставил меня подпрыгнуть. Эли повернулась, держа в руках отколотый от стены с помощью фонарика камень. Один из его концов был довольно острый.

– Не нож, конечно, – заметила она, – но лучшее, что у нас есть.

Она с размаху всадила осколок в кокон.

Вырвавшийся из него мощный поток затхлого воздуха отбросил меня назад. Касс повис мешком, наполовину вывалившись через край разрыва.

– Касс, это я, Джек! – крикнул я. – С тобой все будет в порядке, обещаю!

Я вытянул его наружу и осторожно усадил на пол пещеры. Его голова мотнулась набок, рот приоткрылся.

– Я возьму его, – сказал Марко, взваливая его себе на спину. – Мне хватит одной руки, чтобы взяться за локулус, а второй я буду его придерживать. Отнесем его в Родос, а там и свалим отсюда. Как-нибудь.

– Согласен, – согласился я, выключая фонарик. Даже думать не хотелось, что мы будем делать с Торквином. – Уходим.

Мы вернулись в первую пещеру и только собрались вокруг локулуса, как ее стены содрогнулись.

Сверхъестественный крик грифона ослаб, но от этого не стал менее узнаваем. Его голова торчала в проеме, а в желтых глазах светились отчаяние и ярость. Лишь дверца грузовика, царапающая шею чудовища, не пускала его внутрь пещеры.

Как только голова грифона исчезла из проема, я закричал:

– Скорее! Летим отсю…

Вся пещера содрогнулась, когда чудовище предприняло вторую попытку прорваться. В этот раз ему удалось упереться задними лапами в склон, оттолкнуться и вновь нырнуть в проем.

С потолка пещеры посыпались камни.

– Он не остановится, пока не свернет себе шею или не расширит проем! – сказал Марко.

Бах!

По пещере пронеслось эхо от глухого треска, а по стене от проема побежали трещины.

– Похоже, грифон побеждает, – заметил Марко.

– И что нам теперь делать? – в панике закричала Эли.

– Защищать Касса! – ответил я.

Грифон на полной скорости ударился о проем. Его мощи хватило, чтобы мы повалились на пол. Взорвавшись обломками, вход в пещеру расширился, и чудовище рухнуло внутрь, но тут же вскочило на лапы. Увидев в моих руках локулус, грифон прыгнул.

Марко быстро встал передо мной, но чудовище просто отшвырнуло его в сторону.

Эли попыталась напасть на грифона со спины, орудуя тем единственным, что у нее было в руках, – сломанным фонариком. Но грифон в буквальном смысле отмахнулся от нее хвостом.

Новый прыжок в мою сторону, но дверь на шее продолжала лишать его равновесия. Я попятился, не выпуская из рук локулус.

– Бросай мне! – крикнул Марко, но идея была неосуществимой.

У нас не было места, чтобы развернуться. Грифон убьет меня за локулус. Убьет всех нас.

Я уперся спиной в стену. Тупик. Идеи кончились. Эли и Марко выкрикивали мое имя.

Грифон припал на передние лапы, с триумфом глядя на меня. Ни единого шанса на отступление или капитуляцию.

Чудовище понимало: мне от него уже не сбежать.